(r)Ice'Di Griz/Triumph:
-----------------------
МЕТАМОРФОЗЫ
- "Выводы комиссии, -
вслух зачитывает директор, -
пьянство в коллективе приняло
катастрофические размеры, за
истекший месяц выпущено брака
на 1033 рубля, два человека
пропали без вести, один впал в
летаргический сон." Да!..
Ничего не поделаешь - надо
начинать борьбу. А то за это,
знаешь, как могут...
- У нас Игнатов в этом
году на Алтае отдыхал, -
вспомнил заместитель. -
Говорит, достал какую-то мазь
против алкоголя.
- Зови, - приказал дирек-
тор.
- Игнатов! - Игнатов во-
шел сразу, будто ждал за
дверью. - Продемонстрируй.
Игнатов достал банку с
мазью:
- А вот она. С Тибета
вывезли сто лет назад. Рецепт
утерян. Смазал руки - кувалду
держат,а стакан выскальзывает.
- Ну-ка, попробуй, -
велел директор заместителю.
Заместитель смазывает руки
мазью. Директор достает из
шкафа бутылку коньяка, налива-
ет в стакан, в другой стакан
наливает воду из графина. За-
меститель берет стакан с во-
дой, держит в воздухе, ставит
на место. Пытается взять ста-
кан с коньяком-стакан выскаль-
зывает.
- Дай-ка я, - просит
директор.
- Экономить надо, - не
соглашается дать банку
Игнатов. - А то на всех же не
хватит... Вы пожмите ему руку,
она передается.
Заместитель пожимает руку
директору, тот пытается ухва-
тить стакан с коньяком - неу-
дачно. Директор и заместитель
гоняют по столу стакан.
- Замечательная вещь! -
хвалит директор.
- И никакого запаха! -
хвастает Игнатов.
Директор понюхал ладонь: -
Прекрасно.
- Самое главное - ее ни-
чем стереть нельзя, - говорит
Игнатов.
- То есть как нельзя?! -
Директор достает носовой пла-
ток, вытирает руки, пытается
взять стакан, стакан выскаль-
зывает.
Заместитель трет руки о
брюки, пытается взять стакан,
стакан выскальзывает. Гробовая
тишина.
- Как же теперь жить? - в
ужасе шепчет заместитель...
ПРИЕМНЫЙ ДЕНЬ
В ожидании приема все
разбились на группки и
оживленно беседовали между
собой.
- Не скажете, сегодня
будет прием? - спросил, входя,
хорошо одетый человек с
портфелем у интеллигентной
женщины, сидящей на скамье с
краю.
- С уверенностью сказать
нельзя, но надежда есть.
- Что, шефа нет?
- Пока нет, но вон тот
товарищ, который к нему вхож,
говорит,что будет обязательно.
Хорошо одетый поглядел на
счастливчика в яркой нейлоно-
вой курточке, который вхож к
самому шефу, и вздохнул с за-
вистью:
- Везет же людям. Везде
то у них связи... А вдруг все-
- таки не будет, как тогда?
Полдня прождешь - и напрасно.
А у меня дела.
- У всех дела, - женщина
показала на разложенные у нее
на коленях рукописи.
- Я прихожу уже третий
раз... Это черт-те что!
- Я в четвертый, -
улыбнулась женщина, - здесь
многим не нравятся методы
работы шефа.
- Так надо писать!
- Куда?
- Куда надо.
- Не поможет.
- Почему? Нас много, а он
один.
- Вот именно. Он один, а
нас много.
- Идет! - вдруг произнес
кто-то.
Все замерли.
Шеф шел сквозь ожидавших
неторопливо и важно. Снисходи-
тельно здороваясь с теми, кто
подобострастно говорил "здра-
сьте". Вдруг бросил презри-
тельный взгляд на пожилого че-
ловека:
- Что это?
Тот сник сразу, втянул
голову в плечи, опустил очи
долу - у его ног стояла
авоська с четвертинками.
- Четвертинки не беру! -
и бросил беглый взгляд по
портфелям, сумкам, рюкзакам
всех остальных ожидавших -
отовсюду торчали горлышки. -
Тары нет.
ЗАМОТАННЫЙ
В комнате две женщины.
Одна из них укладывает чемо-
дан.
- Я тебя очень прошу,
останься вместо меня.
- Вместо тебя?
- Да, женой...
- Да ты что?!
- Уверяю тебя, он ничего
не заметит. Всего два дня... Я
послезавтра вернусь. У
родителей золотая свадьба. Не
могу же я не поехать.
- Но...
- Все будет в порядке.
Клянусь... Суп - на плите,
продукты - в холодильнике. И
не забудь надеть мой халат, -
убегает.
Подруга остается одна.
Переодевается в халат жены.
Раздается звонок. Входит
замотанный мужчина.
- Привет.
- Привет.
Мужчина садится за стол,
подруга ставит перед ним
тарелку с супом.
- Нравится?
- Очень...
- Может еще добавить?
- Как ты сказала? Доба-
вить?
Мужчина вскакивает с места
и бежит к телефону.
- Сидоров?! Добавил людей
на 5-й объект?
Возвращается к столу.
Подруга пристально смотрит на
него.
- Посмотрите на меня
хорошенько!
Мужчина поднимает глаза.
- Ну? Посмотрел...
- Неужели вы ничего не
замечаете?
Мужчина пристально смот-
рит.
- Ага, перекрасилась!
Срывается с места, бежит к
телефону.
- Сидоров? Не забудь сте-
ны перекрасить... В какой
цвет? - Смотрит на подругу же-
ны.
- В белокурый... э-э... в
желтый... детский сад все же.
Снова садится за стол.
Подруга не выдерживает.
- Кошмар какой-то! Пос-
мотрите повнимательней! Неуже-
ли вы ничего не замечаете?!
Поворачивается перед муж-
чиной, тот пристально осматри-
вает ее с головы до ног. Его
взгляд останавливается на но-
гах.
- Какой же я идиот!
Срывается с места,
подбегает к телефону.
- Сидоров? Ты траншею
засыпал? Нет! Там же кабель у
нас...
Еще раз смотрит на ноги.
- Да, да... Абсолютно
голый!!!..
ВСЕ ВЫШЕ И ВЫШЕ
Большой стол, заваленный
папками и бумагами. Начальник
берет папку из одной стопки,
раскрывает, собирается подпи-
сать, но раздумывает, закры-
вает папку, откладывает в
другую стопку.
Берет еще одну папку,
также нерешительно застывает с
ручкой... Снимает телефонную
трубку, набирает номер.
- Семен Семеныч! Тут вот
какое дело... нужно посовето-
ваться. - Требуют срочно
подписать. - Самому решать?
Ясно.
Заносит ручку над папкой
и... снова отодвигает папку в
сторону.
Вдруг раздается голос:
- Петр Николаевич! Можно к
вам?
Начальник поднимает голо-
ву, смотрит на дверь - никого.
Наживает кнопку переговорника:
- Тамара Ивановна! Ко мне
никого не пускать. Я занят.
Раздается щелчок и голос:
- Как всегда, Петр Нико-
лаевич. Мышь не проскочит!
Начальник снова принимает-
ся за бумаги.
И снова голос:
- Петр Николаевич!
Начальник со страхом
оглядывается и видит... вися-
щего за окном Иванова. Тот с
трудом держится за карниз. На-
чальник бросается к окну.
- Иванов! Что вы там
делаете?
- Висю, Петр Николаевич!
Я к вам висю. Третий месяц моя
бумага у вас.
- С ума сошел! Влезай
скорее! Ведь седьмой этаж!
Разобьешься!
- Нет, Петр Николаевич.
Пока не наложите резолюцию -
не влезу.
- Ты думаешь, все так
просто... Я наложу, а отвечать
кто будет?
- Кто накладывает, Петр
Николаевич, тот и отвечает.
- То-то.
Но в этот момент рука
Иванова сорвалась, он с трудом
держится на одной. Иванов
хрипит:
- А если сорвусь, кто
будет отвечать?
Начальник бросается к
телефону:
- Роман Иванович? Нет?
Через неделю? Спасибо, -
кладет трубку, оглядывается на
окно. - Иванов? Ты здесь? Еще
минутку продержись! Я
сейчас... оперативно...
Крупнозернистыйпот
катится по лицу Иванова. Но в
глазах - мужество: этот будет
держаться до конца.
Начальник снова судорожно
крутит диск телефона:
- Семен Семеныч! Это
опять я... простите, что бес-
покою по пустякам. Тут вот ка-
кой вопрос... - видит, что
Иванов за окном вот-вот сор-
вется. - Держись сукин сын!
Нет, это я не вам! Я хотел уз-
нать: если у меня человек с
седьмого этажа сорвется, что
мне будет? Сколько? Условно?
Нет? Строгого режима? Спасибо
Семен Семенович!
Бросает трубку, лихорадоч-
но ищет бумаги Иванова на
столе.
- Мы сейчас, голубчик, мы
без волокиты. Вот подписываю -
"Утверждаю".
Подходит к окну,
протягивает бумагу Иванову.
Тот одной рукой забирает
бумагу, обеими руками аккурат-
но складывает...
У начальника стеклянные
глаза. Иванов укладывает бума-
гу в карман. Дружески улыб-
нулся начальнику.
- Спасибо Петр Николае-
вич, за оперативность.
Мы видим, что Иванов стоит
в люльке подъемной машины.
- Вася!
Из кабины высунулся води-
тель.
- Э-эй!
- А теперь давай, дуй в
минестерство!
Люлька медленно отъезжает
от окна...
ЖЕРТВА ГОСТЕПРИИМСТВА
Многоэтажный дом горел
разноцветными окнами. Доноси-
лись веселые крики, звон
бокалов и музыка. Одним
словом, наступал Новый Год.
К подъезду дома лихо
подлетела "Волга". Шофер дос-
тал список, пробежал глазами,
озабоченно сказал своему пас-
сажиру - Деду Морозу:
- Двадцать квартир... Ну,
в темпе, по - деловому!
Молодой Дед-Мороз выскочил
из машины и побежал в подъезд.
Дверь в квартиру распахну-
лась. Дед-Мороз улыбнулся и
сказал:
- Я Дед-Мороз, детям
подарки принес!
Бабушка и дедушка,
родители и их дети радостно
смотрели на сказочного гостя.
- А как ведут себя дети?
- спросил Дед-Мороз. - Папу-
- маму слушают, кашку манную
кушают?
- Не жалуемся, не жалуем-
ся, - улыбнулась бабушка.
Дед-Мороз залез в мешок и
достал подарки в хрустящем
целлофане. Ошеломленные дети
молчали от счастья.
- С Новым Годом! - сказал
на прощание Дед-Мороз и взялся
за ручку двери.
- Не отпустим, не отпус-
тим! - закричали дедушка, ба-
бушка, родители, дети. - Пожа-
луйста к новогоднему столу!
- Не могу, спасибо, -
сказал Дед-Мороз. - Должен
спешить.
- Ну, на дорожку, -
сказали родители, протягивая
полный стакан водки. - И
пирога попробуйте!
Дед-Мороз не мог обидеть
хозяев.
Распахнулась дверь в
следующую квартиру. Дед-Мороз
сказал, твердо выговаривая
буквы:
- Я Дед-Мороз, детям
подарки принес.
Взрослые и дети с
интересом посмотрели на
Деда-Мороза.
- Папу-маму слушают? Кашу
манную кушают? - спросил
Дед-Мороз, широко расставив
ноги.
- Слушаем! Кушаем! -
закричали дети.
Дед-Мороз достал из мешка
подарки. Он на всех произвел
хорошее впечатление.
- Штрафную ему! - закри-
чали взрослые.
- Не могу! - закричал
Дед-Мороз.
Но ему всунули стакан
водки.
А потом началась карусель.
Быстро открывались двери,
раздавался звон бокалов, и
Дед-Мороз уже не сопротивлял-
ся...
Дед-Мороз стоял, покачи-
ваясь у последней двери.
Красным карандашом он зачер-
кнул в списке последнюю квар-
тиру.
Дверь открылась.
- Ты меня знаешь? - спро-
сил Дед-Мороз у хозяев кварти-
ры.
- Ты - Дед-Мороз, всем
подарки принес, - растерянно
сказали хозяева и посмотрели
на гостя. Борода была
наполовину оторвана, язык
заплетался.
- Правильно, - сказал
Дед-Мороз и погрозил им
пальцем.
- А как ведут себя
родители? - спросил Дед-Мороз
у маленького мальчика. - Детей
слушают? Кашку манную едят?
Мальчик испуганно кивнул
головой.
- За это я их уважаю, -
сказал Дед-Мороз и махнул
рукой. - Наливай!
Ошеломленные родители взя-
лись за телефонную трубку.
Дед-Мороз вышел из подъез-
да и запел: "Дорогой длинною,
да ночью лунною...".
Появился сержант милиции.
Он осторожно взял Деда-Мороза
под руку и повел его к машине
с красной полосой.
- Сказочная работа, -
улыбнулся сержант, открывая
дверцу.
В машине спало еще шесть
Дедов-Морозов...
НЕВЗИРАЯ НА ЛИЦА
В кабинет Степана Петрови-
ча входит тихий Горохов.
- Степан Петрович, как вы
посмотрите на то, если я вас
на собрании немного покри-
тикую?
- Что это тебе в голову
взбрело, Горохов?
- Мне это нужно для
авторитета.
- Какого авторитета? О
чем это ты? У тебя же есть
прочная репутация лодыря и
болтуна.
- Понимаете, Степан Пет-
рович, - прокашлялся Горохов,
- если я вас покритикую, мне,
как смелому, решительному че-
ловеку, могут поручить руко-
водство отделом.
- Это кто же тебе его
поручит?
- Как кто? Вы.
Степан Петрович даже
всколыхнулся от смеха:
- А, ну тогда критикуй.
Сколько влезет.
- Но, может быть, вы мне
посоветуете?
- Что еще? - уныло
поморщился Степан Петрович.
- Пункты, по которым я
мог бы вас подвергнуть крити-
ке. А еще лучше - дали бы вы
мне текст моего выступления.
Моего критического выступле-
ния.
- Да ты с ума сошел,
Горохов! Чтоб я тебе еще и
тексты писал? Против себя?
- Согласовать с вами
текст мне совершенно необходи-
мо, а то я такого наговорю...
- Да что такого-то?
- Допустим я коснусь в
своем критическом выступлении
недостатков нашего учреждения.
- Касайся. Ты ведь и есть
его главный недостаток. Сачок
и лоботряс.
- Не хотите про учрежде-
ние, скажу о вас лично. О ва-
шей, так сказать, интимной
жизни. Если вы, конечно, не
возражаете...
Степан Петрович сразу
перестал отмахиваться. Внима-
тельно оглядел Горохова,
постучал пальцами по столу.
- Да-а. Человек ты, я
вижу, неглупый, хваткий,
где-то даже смелый... Может, в
самом деле, сделать тебя
начальником отдела?
- Ну, тогда-то я обяза-
тельно выступлю на собрании,
- загорелся Горохов, пусть все
узнают о вас правду. О ваших
прекрасных деловых качествах,
о вашем подборе кадров!..
