(C)1997 Alina
О МОЕЙ СОБАКЕ.
ФОКСТЕРЬЕР -
МЕЧТЫ И РЕАЛЬНОСТЬ.
На что надеется среднестатистический
человек, заводя себе собаку? Он пред-
ставляет себе эдакого собачьего гения,
в ежедневные обязанности которого входит
подача тапочек в постель, поход за по-
купками и газетами, чтение их вслух с
комментариями, и так далее.
И вот этот наивный, неиспорченный че-
ловек приносит к себе в дом маленького,
пушистого, пахнущего клубникой щеночка,
не подозревая, что приобрел не только
новую забаву, но и мину замедленного
действия. Первое что делает каждый поря-
дочный щенок, вне зависимости от породы
и количества медалей у предков, - это
лужа. Если щенок у Вас маленький, то и
лужа небольшая (учитывайте это при вы-
боре своего любимца). Вы, естественно,
эту лужу убираете, уверяя себя и окружа-
ющих, что подобное больше никогда не
повторится, что это была случайная оп-
лошность, так сказать, дурное влияние
заводчика. Все в недоверии качают голо-
вами, в том числе и щенок. И действи-
тельно, Вы немного ошиблись. Щенок не
только не перестанет делать лужи, но и
приложит все усилия к увеличению их ко-
личества и качества.
Затем Вы отводите щенку место, доступ-
но объясняя ему, зачем этот коврик пред-
назначен. Но у щенка на этот счет другое
мнение. Его собачья философия не позво-
ляет ему кощунственно спать на подстил-
ке, у которой, как всем известно, может
быть только одна функция: это основное и
наиболее благоприятное место для отправ-
ления естественных потребностей. Спит он
только на диване или в крайнем случае у
Вас на руках. В зависимости от агрессив-
ности породы Ваши попытки переубедить
питомца приводят либо к недовольному ры-
чанию, либо к бытовым травмам.
Все хозяева собак - люди отрешенные от
земной жизни, близкие скорее к ангелам,
чем к смертным. Их легко узнать на улице
и в кругу знакомых по постоянно ищущему
взгляду - это они оглядываются в поисках
новой опасности в лице собственной или
чужой собаки.
Но особенно сильную угрозу представля-
ют для окружающих людей, животных и
предметов фокстерьеры. В пособиях по со-
баководству при описании фокстерьеров
проскальзывают фразы типа: "порода отли-
чается задорным нравом и непосредствен-
ностью". По-моему, следует добавить еще:
"нервным людям заводить не рекомендует-
ся". Да и вообще, никому не рекомендует-
ся, кроме злейших врагов. Потому что,
заводя фокстерьера, Вы подписываете
смертный приговор своему ковру, обуви,
креслу, нескольким платьям и многим
друзьям, так как после многочисленных
телесных и моральных повреждений от ва-
шего милого фоксика друзья просто пере-
стают к Вам приходить. Если раньше Вам
часто приходилось придумывать предлоги,
чтоб отвадить слишком назойливых посети-
телей, то сейчас Вы скучаете даже по их
обществу, пытаетесь заманить наименее
осведомленных на чай с печеньем. Но они
уже слышали от знакомых о прибавлении в
Вашей семье и поэтому увиливают.
Вы приходите к выводу, что следовало
бы поинтересоваться у знающих людей,
здорова ли психически Ваша собака, пото-
му что по медицинской энциклопедии у нее
ярко выраженная острая форма шизофрении,
отягощенная врожденным кретинизмом. Зна-
ющие люди утверждают, что фокс здоров и
пребудет в добром здравии еще пару де-
сятков лет. На прощание они ободряюще
заглядывают в Ваши тоскливые глаза, жмут
руку и фальшиво выражают надежду, что с
возрастом это пройдет. Вы понимаете, что
под термином "возраст" они как раз и
имеют в виду те самые "пару десятков
лет".
Дома Вас встречает - "угадайте кто?" -
тот самый, сохраняющий "задорный нрав".
К Вашему приходу он приготовил Вам сюр-
приз, причем даже три в одном: он стянул
на пол полотенце, сделал на него лужу и
сам улегся сверху. Он так Вам обрадовал-
ся, что сразу прыгнул на Ваш плащ и вы-
разил свой восторг еще одной лужей, при-
чем сделал это уже находясь в подвешен-
ном состоянии у Вас на руках - то есть
в особо трудных условиях, за что и пре-
тендует на Ваше восхищение. Вы пытае-
тесь осторожно, чтобы не обидеть щенка,
выразить ему свое недоумение, но он де-
лает вид, что ничего не понимает. В об-
щем, инцидент исчерпан, можно принимать-
ся за новые развлечения.
Ваш питомец все чаще и все более ярко
показывает Вам свой характер, и Вы все
более разочаровываетесь во вселенской
справедливости, подвергая сомнению су-
ществование Высшего Разума. Если бы он
действительно присутствовал, - думаете
Вы, - то хоть какая-то его часть, пусть
даже самая незначительная, перепала бы и
Вашей собаке. Вы осознаете коварство
любви. Из любви к Вам фокс воет ночами,
а особенно тоскуя (когда Вас нет) грызет
Ваши туфли, а за компанию и ножки стула.
Из любви к нему Вы не спите ночью, поку-
паете новые туфли, объявляете стулья ме-
щанством и сидите на полу. Тем более,
что на полу Вы легко доступны многочис-
ленным фоксовым облизываниям и покусыва-
ниям - он счастлив.
По стандарту, фокс в холке не должен
превышать 41 с половиной сантиметр. Ког-
да Вы наблюдаете за процессом его пита-
ния, в Вашу душу закрадывается подозре-
ние, что маленький фоксик собрался, в
связи, очевидно, с комплексом собствен-
ной неполноценности, перерасти в немец-
кого дога. Но щенок упорно отказывается
от положенных по диете овсяных супчиков
и тертой моркови (может, он еще не так
безнадежно глуп?). Когда он видит их в
своей миске, глаза его наполняются пе-
чалью. В нем еще живы остатки надежды,
что зрение его обмануло и Вы не настоль-
ко жестокий человек. Он подходит ближе,
наклоняет морду, прикрывает глаза и мед-
ленно принюхивается. По телу его пробе-
гает судорожная мелкая дрожь. Когда гла-
за открываются, в них блестит скупая со-
бачья слеза. Он смотрит на Вас умоляюще
и чуть поскуливает. Вы, чтобы подбодрить
щенка, зачерпываете ложку его супа и, с
аппетитом причмокивая, сьедаете. Ужас
сквозит в его взгляде. Он окончательно
убеждается в Вашей исключительной непол-
ноценности и уходит страдать под стол.
После десяти минут его страданий, сопро-
вождающихся скулежом и догрызанием уце-
левших стульев, Вы чувствуете себя из-
вергом, прекращаете издеваться над соба-
кой и впредь кормите его, как индийского
магараджу.
В ответ Вы, естественно, надеетесь
увидеть магараджийское же воспитание. Не
тут то было! Как только Вы решаетесь вы-
вести фокса, так сказать, в люди, то
есть на прогулку, ожидая, что он, как
нормальная собака, мир посмотрит и себя
покажет, мгновенно раскаиваетесь. То,
как именно он себя показывает, заставля-
ет Вас краснеть и делать вид, будто со-
бака на другом конце поводка Вам вовсе
не принадлежит. Это удается с трудом,
ведь фоксик Вами гордится, и, совершив
очередное безобразие, сообщает окружаю-
щим, кто его на это вдохновил.
Отношения фокса с другими собаками
абсолютно неадекватные. Его "задорный
нрав" приводит в бешенство нормальных
представителей вида: бедный дог не может
сосчитать сколько собак одновременно тя-
нут его за уши, лапы и хвост. Он в недо-
умении. Пытаясь лягнуть пятого нападаю-
щего фокса, он вдруг обнаруживает еще и
шестого, сидящего у него на загривке. У
дога начинается морская болезнь, его
подташнивает, в глазах множатся полчища
фокстерьеров, лапы подкашиваются и он
униженно падает на спину. А довольные
фокстерьеры общим числом одна штука ра-
достно облизывают догову морду.
Между фоксом и бытовой техникой сущес-
твует еще более сложная связь. Телевизор
его настораживает: фокс часами делает
охотничью стойку на экран и ждет только
команды, чтобы загнать телевизор в нору
и там с ним расправиться. Миксер его пу-
гает. Загадочное злобное урчание не вну-
шает фоксу никакого доверия и заставляет
искать убежища под столом.
Отношения между пылесосом и фоксом ба-
зируются на взаимной ненависти. С самого
раннего щенячьего возраста фокс выражает
пылесосу свое недоверие путем легкого
покусывания и порыкивания. Ему кажется,
что этот непонятно зачем нужный тунея-
дец, зря проедающий драгоценную электро-
энергию, так необходимую молодой Украи-
не, заслуживает общественного порицания.
Фокс берет на себя роль общественности и
преследует пылесос, будучи убежден при
этом в справедливости принимаемых мер.
Пылесос не сдается. Он затягивает своей
ужасной щеткой нежные фоксовы уши и там
треплет их и кусает. Вот так они и жи-
вут. Ваши азартные друзья будут предла-
гать пари. Мой Вам совет: ставьте на
фокса; мне много раз приходилось видеть
нерабочий пылесос, но ни разу - нерабо-
чего фоксика.
В общем, когда Вы листаете книгу по
собаководству и находите там на разворо-
те красивое цветное фото радостного и
довольного жизнью фокстерьера, заметьте:
там нет фото хозяина. Уж очень разитель-
ный контраст являла бы собой расположен-
ная рядом изможденная невротическая лич-
ность. Щенок фокса - как трастовое об-
шество; он заманивает Вас традиционным,
многообещающим, любящим взглядом, Вы
предвкушаете семейную идиллию, а на са-
мом деле Вам достается что-то типа родо-
вого проклятия. К сожалению, от него не
спасает ни один экзорцист.
Читатель, ты предупрежден.
____________________________________
