моя оля|кристай:skrju|og.dec.zool
Сегодня пятница, мой выходной. Оля сегодня с рыжими волосами, вы
знаете, она такая забавная! А еще веснушки, они делают ее лицо
светящимся, оно как будто излучает теплоту, все дело в этих вес-
нушках. Оля не любит веснушки, а потому сегодня уже вторник, и
она с другим лицом и совсем трезвая. Надела на себя длинную юб-
ку, очки в золотой оправе и просит, чтобы я называл ее Марго.
Сейчас она сидит за большим письменным столом из красного дерева
и подписывает бумаги. Да, она очень любит одалживать людям свои
подписи, а потом забирать их. Вместе с белым волокном кожи. Моя
Оля ненавидит цвета, поэтому она всегда носит очки, и сегодня, в
зимнее воскресенье, на ней нет ни одного цвета, она выкинула их
в помойное ведро. Большое черное помойное ведро из плетеной
пластмассы, обвязанное толстой проволокой желтой резины, полное
скомканных бумаг и одноразовых чайных пакетиков. Сейчас она была
в офисе, который она любит ненавидеть. Моя Оля презирает ак-
куратность и блеск начищенных людей, они вызывают у нее рвотный
рефлекс. Тогда она идет в туалет и блюёт в раковину. Начищенную
до блеска белую раковину.
Сегодня понедельник, декабрь. Мы стоим на улице, друг напротив
друга, между нами две сотни сантиметров и три человеческих тела.
Наши глаза связаны ниточкой безумства, о которую привыкли споты-
каться наши трезвые друзья. Они странные, не верят, что нам дос-
таточно лишь слышать голоса друг друга, они не могут понять, что
только одного взгляда в глаза и прикосновения к губам нам доста-
точно для того, чтобы сойти с ума. Вот и сейчас, этот очкастый
дедуля, поперхнувшийся маркой кислоты, задел меня своим белым
рукавом. Тонкий белый старикашка в халате. Почему он здесь, в
морозном Петербурге - в халате? Белый старикашка.
Моя Оля сидит рядом, я лежу на полу, раскинув руки и поддавшись
опьянению музыки. Мы понимаем друг друга, я и пол, он чувствует
каждое мое движение, каждый удар моего ярко желтого сердца. Оля
сидит рядом. Сегодня она красивая, в обтягивающих джинсах клеш и
с приятным декольте. Я полюбил ее только что, две минуты назад.
Я сел напротив неё и стал рассматривать ее губы. Губы моей Оли.
Мы счастливы. Света бегает по натёртому до блеска паркету, вот
она упала и засмеялась. Светлый ребенок... Такой милый и теплый,
с ярко желтым сердцем внутри. Света. Наша дочь.
Осень. Сухие листья прилипли к мокрому от ливня стеклу, мы сидим
в каминном зале и смотрим друг другу в губы. Я и Оля. Мы любим.
Оля не заметила, как Света мягко подобралась сзади и нацелила на
нее блестящий ствол пистолета. Я продолжал умиляться ее губами,
губами моей Оли. Света медленно спустила курок. Бах! Из ствола
вылез желтый флажок на тонкой палочке.
Сегодня нам тридцать, во вторник было восемнадцать. Как я не хо-
чу умирать без моей Оли... А вчера она мне сказала, что ее зовут
Таня. Хорошо, Таня. М о я Т а н я.
