|я с планеты Майга
|kreestaj//skrew
- Я с планеты Майга! - голос Дисса звонко прозвучал в пустой
комнате, - Ну же, люди, поверьте мне, я не вру!
Он уже давно не жил. Яркие вспышки знакомств обычно заканчива-
лись либо разбитой любовью, либо потерей самоуважения. Последний
год загнал Дисса в глубочайшую депрессию, она стала фоном его
жизни, он даже перестал ощущать ее.
Он любил думать себя. Размышлял о смерти. Потом о любви. Иногда
оглядывался и понимал, что вокруг него тоже есть люди. Тогда он
прятался от них, от самого себя. После небольшого промежутка
времени любовь к ним снова возвращалась, но лишь до близкого
контакта с одним из экземпляров человеческой рассы.
Он жил в мире. Часто заблуждался, но еще реже принимал решения.
Зачастую он даже не знал какая за окном погода. Дисса вообще ма-
ло интересовал окружающий его мир. Вряд ли нашелся бы еще один
такой человек - любящий всех, и вместе с тем не замечающий тех,
кто находится рядом. Но для него это было нормально.
Боль. Страх. Неневисть. Но и - любовь, страсть, нежность, друж-
ба. В нем жило два начала. Плохое, и очень плохое. Он врет пос-
тоянно. Очень часто он любит прикидываться другими людьми, брать
себе другое имя.
<...>
- Я с планеты Майга! - Дисс в отчаянии начал кричать, - я люблю
тебя, мир планеты Майга! Зачем ты усыпляешь меня, зачем бодришь
по утрам?! Майга, я люблю тебя, ЛЮБЛЮ, МАЙГА, Я ТЕБЯ ЛЮБЛЮ СУКА!
МАЙГА, ВОЗЬМИ МЕНЯ, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, СТЕРВА!!! УСЛЫШЬ МЕНЯ, СУКА,
ВОЗЬМИ МЕНЯ К СЕБЕ!!! - это было похоже на истерику.
Такие выпады в обществе для него стали привычкой. Он больше не
мог выносить всех этих бесконечно правильных и настолько же ос-
точертевших кретинов. Если он видел человека, с гордостью перво-
открывателя и большого знатока спрашивающего в музыкальной па-
латке электронную музыку, и на вопрос "что конкретно вас инете-
ресует?", отвечающий paul van dyke, он всегда широко улыбался и
с таким же видом просил продавца дать ему что-нибудь из рока, на
вопрос "что конкретно?", отвечая "сплин".
Но сегодня он напился и был готов придушить всех кретинов, ме-
шающих его здоровью.
- Майга, милая, я тебя люблю... Очень люблю, дорогая, пожа-
луйста, возьми меня к себе, перестань мучать, - он говорил мед-
ленно, все больше переходя на шепот, - Майга, девочка, я тебя
люблю... - только губы шевелились, не в силах родить звук.
Гремела музыка, мелькал зеленый свет прожекторов. Его подруги
сидели за стойкой слева и наблюдали за причудливым другом. В
принципе, им было наплевать на него, главное, что он оплачивал
выпивку.
- Ука, он похож на придурка. Еще один длинноволосый придурок! -
Вита была раздражена, - Ну ты посмотри, как он одевается! Тонкое
пальто, какое-то блестящее, как будто из металла... А его воло-
сы? Ты видела его волосы?! Они естественного цвета, он даже не
красит волосы! Нет, ну что за придурок...
Ука призрительно оглядывала подругу шлюху. Уже не первый день
Вита докучала ее своими претензиями к Диссу, хотя и первая лезла
к нему в постеле. Ее лицемерие забавляло Уку, хотя иногда она
была готова придушить Виту. Женская "дружба".
<...>
Николай расстегнул ширинку, и струйка мочи застучала по выложен-
ному кафелем полу.
- Дисс, вот скажи мне, простому парню из Дальви, почему женщины
такие стервы? - в голосе пьяного парня слышалось наивное недо-
умение.
- Понимаешь, Николай... Сложная это штука, стерв... - Дисс зап-
нулся, словно вспоминая, о чем они вообще разговаривают, - Стер-
вы живут своей жизнью, пьют, гуляют, трахаются - и все за наш с
тобой счет! Иногда мне кажется, что они все такие суки... Сука
они все. Они все... сука. Да, сука. - на последнем слове Дисс
сделал ударение и многозначительно покачал головой.
Уже выходя из туалета, Николай упал на Дисса, тот рассердился и
решив отомстить другу ударом ноги, неудачно подпрыгнув, упал ря-
дом с Николаем. Напившиеся в стельку друзья лежали и улыбались
друг другу.
<...>
- Ука, дай еще водки.
- Дисс, это уже второй литр! Ты же не стоишь на ногах... Приду-
рок, посмотри на себя, да ты даже лежать уже не сможешь!
- Не спрашивай меня, женщина... Я мужчина, я, и могу пить, - да,
пить! - столько, сколько будет угодно, - запинаясь процедил
Дисс.
- Иди проспись, скотина!
- Да, я же говорил тебе, Николай, - в голосе Дисса чувствовались
нотки расстройства и глубокого осмысления, - все женщины одина-
ковы. Они все... сука. Все они сука. Да, сука...
<...>
Гремит музыка, вроде бы, "kid-a" от radiohead; в кваритире нет
никого кроме Дисса; за окном ночь. В комнате темно, лишь грустно
мелькает изображение на экране монитора. Густой запах женских
духов наполнил квартиру.
Внезапно включается свет. На стенах комнаты мы успеваем разли-
чить женские фотографии, фотографии всех женщин, которых любил
Дисс. Пару раз встречаются мужские фотографии. На столе лежит
книга стихов, обложка которой настолько потерта, что разглядеть
название и имя автора невозможно. Рядом с кроватью стоит неболь-
шая металлическая статуэтка, изображающая молодого мальчика с
огромными глазами. Казалось, обыкновенный мальчик, только... за-
катившиеся зрачки выдавали его.
Дисс подошел к статуэтке, нежно прикоснулся к ней, задумчиво и
нежно провел пальцами по губам мальчика. Холодная сталь на мгно-
венье отрезвила его, заставив вспомнить сегодняшний день.
Дисс резко развернулся и посмотрел в зеркало. На его глазах
блестели слёзы, волосы были растрепаны. Сегодня на нем были фио-
летовые джинсы и яркий, металлическо-желтый свитер с длинным
горлом.
- Майга, почему ты не услышала меня?
Медленно переставляя ноги, словно они были наполнены свинцом, он
подошел к столу, открыл верхнюю полку и достал что-то блестящее.
- Свет. - тихо сказал Дисс хриплым голосом.
Комната наполнилась темнотой. Щелчек. Звук тихого прикосновения
к металлу.
<...>
- ...Скорее приезжайте, похоже, у моего соседа что-то неладно.
...Я говорю, срочно приезжайте! Записывайте адрес... Записы-
ваете? Так, Дальви, улица Тозера, дом 6, квартира 947... да,
947. - в трубке непонимающий оператор скорой что-то спросил, -
Что случилось? Да не знаю я, говорю же: смотрел телевизор,
вдруг - выстрел...
