История Кентавра и Всадницы.
Осенним днём кентавр
парил над лугом
и женщину вдали увидел
на лошади верхом.
Вскричал кентавр
и бросился за ней,
решил он, что она такая - же как он
и не такая в то же время,
влюбился страстно
пылко и пристрастно,
как любят люди.
Она же ехала домой
и соскочила с лошади
своей у замка.
Кентавр стоял
смущённый потерявшись
такую Божью Тварь любить
уже неможно
в смысле близком,
а только так из - за кустов
Заплакав вдруг
домой попрыгал
подраненный везде
и духом бледный.
Летели Облака.
Чирикала Природа..
В генеральный час уборки.
Два строгих брата, два крутых бугра,
Поклонники порядка сильного
Весь день стоят с прутами у ковра
И выбивают пыль из Пыльного.
В генеральный час уборки
Отмщается обида,
Фетиш подвергая порке
За неудачи индивида
Ты, ковёр, поганый фетиш
Нам сейчас за всё ответишь!
Дело правое любя,
Пропустивши грамм по 300,
Превращает брат себя
В ценность для антогониста.
Оба в шапочках спортивных,
В тапочках на босу ногу
Душу из себя противных
Вытрясают на дорогу.
О как эта шапка сидит тяжела
И очи под шапку задвинуты
Хорошая грязь от ковров, брат, пошла
Ковры хорошо, гады, вымыты!
...те же Злобные Духи устраиваю так, что
и Чёрный Пудель и Коза-Хранительница те-
ряют остатки самообладания. Пудель ос-
тавляет Механизме Мозго, Коза отпихивает
в сторону Книгу Вечной Жизни - и они
вместе тоже убегают куда надо. Фрау Ваг-
нер раздражена затянувшейся тусовкой во-
круг Книги Вечной Жизни. Она ударяет
Агасфера и его жену, мадам Мандат, кула-
ками в лоб. Супруги Агасфер в страшных
муках умирают... ВВС, воспользовавшись
суматохой, возникшей в результате таких
экстраординарных событий, хватает в
охапку жену и детушек, обе Книги - и вся
семья Вагнеров оказывается прямо у пуль-
та управления Механизме Мозго... Загля-
дывая то в одну, то в другую Книгу, Ваг-
неры жмут на разные педали, кнопки и ры-
чаги Механизме Мозго. Механизме
самовозгорается. Пожар переходит в феер-
верк, скандал и драку членов семьи Ваг-
нер друг с другом. В огне пожара сгорают
обе Книги: Книга Знаний и Книга Вечной
Жизни...
...Душа Фауста, увидев, что Фауст остал-
ся один, присоединяется к Злобным Духам.
К ним же присоединяются культуристы,
зомби и гомункулюсы, предварительно ра-
зобрав Лабиринт на кирпичи. Увидав такое
дело, Дядя Федя-сан берёт ящик с инстру-
ментом и идёт к Мастеру, в болото. Ос-
тавшиеся объединяют свои усилия и бро-
саются на АлъХимика доктора Фауста,
стремясь уничтожить его. Столпотворение,
неразбериха! Неожиданно для себя и для
всех Фауст впадает в боевой воинский
экстаз. В состоянии военного экстаза он
уверенно побеждает всех противников, а
их кадавры рвёт в куски, которые тут же
пожирает. При этом доктор Фауст покры-
вается перьями, у него образуется много
глаз, рук и ног; на месте лба вырастает
красивый большой рог, за спиной
разворачиваются прекрасные крылья и мо-
гучий боевой хвост - не хуже, чем у Фу-
Си. Дожирая кадавры врагов, Фауст про-
должает мутировать, феерверк достигает
апогея, в небе появляются две Кометы, на
юге и на Севере...
In vitro.
Мы откровенно упыря
ошиблись, то - есть
говоря по - правде
вырастить хотели
родную душу
в совершенном теле.
Но не учли болезни роста
витальной гадости
в стекляшке.
Глядим,
а всё - же интересно
лабораторные промашки
способны выглядеть телесно!
Мы их, конечно,
по нужде иной
соляной,
серной кислотой
аннигилируем.
Однако
и тут загвоздка -
как нам быть.
Травить иного вурдалака,
как кошку
молоком кормить.
А кошка злится, где же мышка?
Письмо Махатме.
Ты спокоен безупречен
изучаешь свой еду,
а на улице Заречной
соловьев весенний бред.
Агни - йога Раджа - йога
просвещают нас она
я пишу Письмо Махатме
"Уважай Моя Страна
Мой Страна есть очень
и странный
удивительный она
поднимаются с рассветом
стены бледные Кремля
Приносите к Мавзолею
Гималайского земля!"
...некоторое время доктор Фауст остаётся
один, постепенно привыкая к своему ново-
му телу, разглядывая разные части себя
разными глазами разных частей тела. По-
том снова появляется Поэт. Он стар, но
умудрён опытом и знаниями о жизни.
Появляется Смерть - Девушка. Она уже
опять не фрау Вагнер. Поэт собирается
поставить несколько опытов - на этот раз
не с пространством, а со временем, после
чего собирается взять Смерть - Девушку в
жёны; но появляется Энтроп АП верхом на
Маргарите, ведя в поводу Кентавра Васи-
лиска. Энтроп даёт Поэту по шее и тот
умирает, на этот раз ничего не успев.
Энтроп выдаёт Смерть -Девушку замуж за
Кентавра. Свадьба в узком кругу... Алъ-
Химик доктор Фауст радуется, машет
крыльями и хвостом..."
История одной Планиды,
у которой было три Солнца
Жил-был слесарь - сантехник, универ-
сальных дел сточный мастер, и был он Ве-
теран Труда и Инвалид Третьей Мировой
Войны, которая (как известно) происходи-
ла и происходит в сознании людей,- то
есть человек заслуженный; ранее много
пивший, а потом-бросивший. И как - то
шёл он по улице и увидел какую-то стран-
ную монету: среди бетонных кругов и
труб, предназначенных для ремонта кана-
лизации, лежала здоровенная - так, при-
мерно, 80 сантиметров диаметром и 20
сантиметров толщиной, монета - не то с
Таити, не то с Гаити, не то полинезий-
ская, не то какая-то филиппинская - в
общем, иностранная. И честного дядьку,
Фёдора Ивановича Кулакова, заслуженного
Ветерана Труда и бывшего Инвалида Треть-
ей Мировой, обуяла жажда стяжательства -
он эту монету поднял и покатил домой.
Подержал её немножко дома, подумал как
следует - и покатил её к знакомой бабе -
в Интурист. И это он сделал вместо того,
чтобы сдать её государству честно, как
находку и получить причитающиеся ему 25%
- он решил захапать все 100% (а не то и
все 200%).
В Интуристе ему её не стали разменивать
(побоялись) - послали (в Банк), а в Бан-
ке ему её не обменяли, а разменяли - да-
ли много-много связок ракушек, каких-то
перьев разноцветных от какихто попугаев,
тоже импортных - и занялся дядя Федя
фарцовкой, валютной фарцовкой - то-есть,
он начал это всё - перышки, ракушки у
спекулянтов негодяйских обменивать на
отечественною валюту и с этих денег жил.
Жил и волновался, жил и волновался и
тратил - до тех пор, пока его не пойма-
ли, негодяя. И поймали его, и очень
сильно судили - так судили, что образцо-
во-показательно. И все его честные
сослуживцы возмущались его нехорошим
поступком и требовали высшей меры. Но
его приговорили к сверхвысшей. Приговор
гласил "За мелкое хабальство и наивный
цинизм дядя Федя, бывший возвышенный ге-
рой войны и Ветеран, приговаривается к
развратной жизни". И дядя Федя сначала
не понял всю суровость и сверхвысшесть
этого приговора и возликовал - чего-
чего, а этого он вдруг хотел когда-то; а
пожил так лет двести, да блядь, в
разврате и сильно-сильно ему тоскливо
стало и тошно, и он начал писать апелля-
ции и аннотации и другие всякие прошения
и ходатайства о помиловании.
И ему ответили, что "учитывая Ваши
прежние заслуги и прочее, мы постараемся
что-то сделать для Вас, но - сверхвыс-
шесть приговора - это причина, которая
глубоко зарыта в следствиях, и поэтому,
значит, мы что-нибудь сделать постараем-
ся, но не знаем, получится или нет". А
ещё - когда дядю Федю судили, параллель-
но с ним судили ещё двоих подобных же
субчиков, правда не таких заслуженных. И
одного за развратную жизнь и мелкое ха-
бальство приговорили к наивному цинизму.
А другого - за наивный цинизм и разврат
приговорили к мелкому хабальству - чтоб
им, блядь, ни сансара, ни нирвана мёдом
не казались. Тяжёлые времена, ужасные
нравы... В конце - концов дядю Федю уда-
лось выкрутить из этой поганой истории.
И слава Богу! Что до тех двоих, то не
знаю -и врать не хочу. Учесть необходимо
и то, что полушария мозга так
функционировали у Федора Ивановича Кула-
кова, так были устроены, что одно полу-
шарие возглашало - не укради Бога ради,
а другое полушарие в это-же время ему
говорило - обязательно спизди что-
нибудь, что плохо лежит. Независимо от
обстоятельств дел и составов преступле-
ний, каждый из этих троих неверно пони-
мал праздники. Например, мы праздником
называем то, что хорошо и красиво летит
или крепко и здорово стоит - и образует-
ся морок, что праздником и мы также на-
зываем всё, что плохо лежит. Но это ви-
димость, мара и махамайя, так как мы
знаем не теоретически, а практически,
что российское слово "праздник" происхо-
дит от древнего санскритского слова
"праджня", что значит "пра-знание" или,
если хотите, "интуиция". Но - в процессе
языковой межкультурной конвертации слово
"праздник" стало мужского рода, а произ-
водное от него слово "упражнение" -
среднего, тогда как в индиях "праджня"-
всегда она, как и энергия.
Чёрный Пудель
Понял доктор, доктор Фауст Старый
добрый молодец
Служит дедушкой нам хаос,
Если космос наш отец.
Чёрный пудель, чёрный пудель,
Ты бежишь всегда за мной
Мы с тобою не забудем
Чёрт-те что и Боже мой.
Пусть жизнь моя висит на волоске,
Но я прорвусь к тебе, о Маргарита,
Когда доска твоей судьбы прибита
К моей, любимая, доске.
Меня всё время звёзды звали ввысь,
Но я туда, конечно, не долезу
И вот я мордой вниз
Как нетопырь повис,
Предпочитая выси - антитезу.
АлъХимик слова и поступка метафизик,
Отец мой, покидая отчий дом, Поцеловал
меня и на прощанье высек. "За что?"
Я "Ты сам меня поймёшь потом!"
Вдруг наступили зрелые года,
И всяк услышал Ей же богу
Ты здесь не свой. Иди-ка ты туда.
И всяк свернулся и уполз в берлогу
"...Тонко и пластично, с большим худо-
жественным вкусом сделан режиссёром об-
раз масона и алкоголика Федьки-
сантехника. Особенно удался эпизод, ког-
да Фёдор (а в этом эпизоде его очень
убедительно играет первый двойник Швар-
ценеггера - из трёх, занятых на съёмках;
тот, что внешне очень похож на Наркома
Луначарского) собирает свои инструменты
и, невзирая на свою странную по нынешним
временам сексуальную ориентацию - он лю-
бит женщин, вино, деньги и красивую
жизнь,- уходит к Мастеру, в Болото.
Очень при этом убедительна решена и сде-
лана сцена заднего плана - сцена оплёвы-
вания, унижения и выламывания рук "гит-
леру гиперпространственной комбинатори-
ки" Зайке (которого блестяще сыграл на-
чинающий, но подающий большие надежды
артист Козлов-Баранов Второй)..."
"... Очень динамично и фактурно прора-
ботана серия эпиздов фильма, где изложе-
ны исторические факты взаимодействия
двух вождей во время Второй Мировой Вой-
ны. Впервые без купюр и прикрас показано
как, в сущности застенчивый и невротич-
ный обыватель Адольф всю войну скрывает-
ся в бункере, расположенном в центре
Москвы, под Мавзолеем Ленина, от Вождя
всех народов Космического СС - СР Иосифа
Сталина и его клевретов: Лаврентия Бе-
рии, Никиты Сергеевича, Жданова, Суслова
и Троцкого. Несмотря на то, что режис-
сёрская трактовка грешит порой излишней
стилизацией под документальность (напри-
мер, сцена отправления даосских, буддий-
ских и дзен-буддийских обрядов в бунке-
ре, глубоко под землёй - и тут, кстати,
надо отметить мастерскую работу Группы
Каскадёров "РаддаДай-банка" при Фонде
Кут Хуми и замечательные массовые сцены,
снятые при помощи и содействии Третьего
Сводного Десантно-Кавалерийского Полка
при Московском Городском Хоре Мальчиков;
или сцены отчаяния и рассматривания карт
20 апреля,- и другие, о которых можно
долго и много писать); замечательно
раскрыта драма скромного законопослушно-
го художника, волею судеб вознесённого
на геополитические вершины и вынужденно-
го мириться со статусом и имиджем Гер-
манского Вождя. С этой ролью, ролью по-
жилого Адольфа, блестяще справился двой-
ник Махатмы Ганди (двойник, кстати, тоже
вегетарианец, латентный скотоложец, нек-
рофил и инсектофил, как и великий Автор
"Смерть-Девушки"). Прекрасно проработана
роль Евы - женщины-невесты Адольфа, ко-
торая как и положено Еве, приводит
своего Адольфа к трагическому концу -
изгнанию из бункера в артиллерийский и
газолиновый огнь Внешнего Мира..."
Персонажи фильма
"Незаконнорождённый,
АлъХимик доктор Фауст -
Пернатый Змей".
Поэт - Антипоэт
(Антагонист Пферд).
Доктор Фауст.
Душа Фауста.
Дядя Федя-сантехник.
Кентавр Василиск.
Чёрный Пудель.
Механизме Мозго.
Мастер.
Маргарита.
Мефистофель.
Агония Эрудитка.
Агасфер.
Конвульсия Мандат.
Коза - Хранительница.
Белая Ослица Агасфера.
Вагнер - Вечный Студент.
Смерть - Девушка.
Ворон - Черепаха.
Волк - Люцифер.
Дохлая Голубка Сулико.
Ветродуи Бесплотный.
Товарищ Борщевик.
Камышовый Кот Зинка.
Семиглавый Агни - Дракон Колян.
Парад Планет, Звёзд, Комет.
Книга Знаний.
Книга Вечной Жизни.
Культуристы.
Зомби.
Гомункулюсы.
"...Слабым местом фильма является су-
фийская трактовка заключительного эпизо-
да фильма - та сцена, где современная
инкарнация Рамы, вдруг осознавший себя
воплощением Арджуны, да ещё на Ветхоза-
ветный манер (вспомним цитату из Книги
пророка Иезекиля, которую он навязывал
прохожим, бредущим во тьме; изрядно их
пугая) - вдруг - в отличие от гениально-
го решения Квентина Тарантино, о котором
напоминать, надеюсь, не надо- вдруг при-
нимает свою судьбу и стреляет прямо в
лоб уже известному нам инвалиду Третьей
Мировой Федьке - сантехнику, пьянице и
оккультисту, неосторожно зашедшему в ка-
фе с подругой-неврастеничкой в надежде
немного заработать (в пределах своей
концепции красивой жизни) - и убивает
наповал. Перед этим новоявленный Арджуна
произносит явно слишком длинный монолог
на производственные темы (в худших тра-
дициях незабвенного Советского кино),
пытаясь запачкать ясный и посвежевший от
неожиданного испуга разум Федьки новой
(но только для новоявленного Арджуны)
идеологической моделью. Подруга Федьки
погибает от руки напарника Рамы, неожи-
данно вышедшего из туалета в разгар
философской полемики Арджуны и Фёдо-
ра...."
Таково краткое содержание фильма, в ко-
тором на протяжении долгого времени в
первой его части занято большое коли-
чество персонажей-архетипов (про которых
в линейном временном разворачивании
выясняется, что все они суть - доктор
Иван Фауст АлъХимик); и который состоит
из двух, казалось бы, несвязанных частей
(часть вторая, разворачивающаяся на па-
раллельном экране-про Дядю Федю-
сантехника) но в конце фильма вниматель-
ный зритель выясняет для себя, что дядя
Федя - главный персонаж, суперстар, су-
персовременная инкарнация АлъХимика док-
тора Фауста - Пернатого Змея; малоиз-
вестный герой Третьей Мировой Войны...
Пещерный гимн
Пернатого Змея.
А что потом? И будет ли потом?
Знать не хочу, про все на свете зная.
Словами с одинаковым хвостом
Красна моя пещера расписная
Здесь нет теней. Одна искрится тьма
Тьму отражая светят миражи
Осколки одинокого ума
Все карты мира, неба чертежи.
Я их читал с закрытыми очами
И сам, как замысел, мерцая зависал
Все мысли мира как одна звучали
И с камнем разговаривал металл
Ты слышишь этот голос ниоткуда взятый
И чуешь мнимый запах серный
Я птах чешуйчатый и змей пернатый
Пою мокрицам гимн пещерный
Мышам летучим, карасям слепым...
А для тебя, под небом голубым
Мой светлый друг,
я, солнечный приятель,
С лучами первыми
входящий в каждый дом,
В твоё окошко постучусь
как птеродактиль,
Как мамонт протрублю подъём!
А что потом? И будет ли потом?
Знать не хочу, про всё на свете зная.
Взмахну однажды огненным хвостом -
Гори моя пещера расписная.
