Мы рады опубликовать полный текст рассказа «The Haunting of Waterbelle End» пера J. M. Raymes, воспроизведённый с любезного разрешения распорядителей его литературного наследия.
Текст ниже приводится в том виде, в каком он был впервые опубликован в сборнике «A Winter's Chill – A Compendium for Christmas from the pen of J. M. Raymes» (Dinkley & Jones).
The Haunting of Waterbelle End
В качестве своего рода личной прихоти я решил завершить этот сборник историей, за которую, как мне кажется, я должен открыто извиниться, поскольку за многие годы так и не смог привести её к какому-либо удовлетворительному финалу. Хотя я намеревался представить её в качестве поучительной повести, я понимаю, что, возможно, несколько эгоистично желаю сбросить бремя, которым она стала для моей души в последнее время.
Впервые я услышал об этом таинственном месте, когда работал журналистом в зачастую утомительном, но бесконечно очаровательном городе London. Многие обеденные перерывы я проводил с коллегами в каком-нибудь сомнительном трактире в Blackfriars, но вечерами предпочитал не спеша посидеть за хорошей книгой и пинтой удивительно тёмного эля в Bag O' Nails — небольшом пабе, расположенном по соседству с Palace Mews.
В один из таких вечеров путевые заметки Lear, которые я надеялся забрать, ещё не прибыли, и мне практически нечего было почитать из того, что я не перечитывал уже много раз. Я бегло просматривал тонкий сборник стихов, когда ко мне подошёл молодой человек. Он сказал, что у него есть история, которой он хотел бы поделиться, и кто-то указал на меня как на писателя, которому это могло бы быть интересно. Не имея других планов на вечер, я предложил ему выпить со мной и рассказать всё, что он хотел.
Он был жилистым малым, поначалу дёрганым и нервным, хотя по мере того, как мы выпивали и беседовали, он немного расслабился. На вид ему было чуть за двадцать, одет он был вполне прилично, на манер молодого городского труженика. Я заметил, что на его руках не было следов тяжёлого физического труда, да и выправка его не походила на военную, однако лицо было осунувшимся, а глаза — впалыми и тёмными, словно он перенёс больше невзгод, чем большинство людей его возраста. Я пытался деликатно расспросить о его прошлом, но ему гораздо больше не терпелось поведать о недавних событиях. Я оставил эти попытки, но не раньше, чем мой разум успел нарисовать этому субъекту какое-нибудь тёмное преступное прошлое.
Он рассказал мне о месте, упоминание которого случайно попалось ему в газете — крошечной деревушке под названием Waterbelle End, расположенной у притока реки Great Ouse. Я подумал, что речь идёт о Bedfordshire, хотя и не помню, были ли это его собственные слова или моя догадка. Когда я попытался разузнать подробности, он забеспокоился и испугался. Он стал настаивать, чтобы я ни при каких обстоятельствах не пытался разыскать её сам. Лишь после того, как я заверил его, что не стану этого делать, он продолжил свой рассказ.
Он описал группу коттеджей вокруг церкви и улочку, ведущую к величественному старому особняку, чьи угодья спускались к самой реке. Эти коттеджи когда-то строились для батраков, но со временем дома и окружающие особняк земли были распроданы, чтобы покрывать расходы на содержание оставшегося поместья. В конце концов род, владевший домом, угас, и особняк тоже ушёл с молотка.
Его купил другой человек, который, по слухам, сколотил свое состояние — или, по крайней мере, это сделали его предки — не чем иным, как откровенным пиратством в Новом Свете. Дом превратился в место шумных попоек и диких разгулов, пока в деревушке не вспыхнуло новое религиозное рвение, и жители не двинулись маршем на поместье с намерением положить конец столь аморальному поведению. Что произошло дальше, никто не знал или не желал говорить. Ни купчая, ни церковные записи, ни даже надгробия на кладбище не давали ни малейшей зацепки о том, что сталось с владельцем, и дом, судя по всему, оставался заброшенным последние 40 лет. Разумеется, ходили слухи о несметных сокровищах, которые все еще сокрыты в особняке, и именно это привлекло молодого человека к сей тайне.
Он рассказал мне, что однажды днем проник на территорию усадьбы и способом, в котором не пожелал признаться, пробрался в одну из передних комнат. Он описал пыльный и полутемный старый дом, который, тем не менее, оставался полностью меблированным: на полках все еще стояло множество книг, а шкафы ломились от старинных карт, рисунков и самых странных диковин. Однако комнаты располагались, казалось, вовсе не по какому-то упорядоченному плану, а в почти лабиринтном беспорядке, и на дверях висели замки со странными метками. Он сказал, что нашел старые сундуки в нескольких комнатах, но ни в одном из них, конечно же, не оказалось богатой пиратской добычи. Я полагаю, он просто потерял счет времени, однако юноша настаивал, что снаружи стемнело слишком уж быстро, и он понял, что не может найти обратный путь.
Чем дальше он заходил, тем сильнее плутал, и тем становилось темнее. Пока наконец он не нашел в одном из сундуков ключ, который подошел к замку, и не повернул его. Эта комната и следующие за ней были ярко освещены, хотя он не мог сказать, газовым светом или электрическим. Продвигаясь дальше, он стал различать звуки: сначала шепот, затем все более отчетливые голоса людей, разговаривающих или спорящих в соседней комнате. Однако каждый раз, проверяя их, он находил смежные комнаты пустыми. Шум становился все громче, пока в какой-то момент он не услышал удары по стенам в комнате, которую только что покинул. Он распахнул дверь, но вместо комнаты, по его словам, проем вел в кромешную тьму, словно он открыл портал в великую пустоту, лишенную всякого света и жизни. И пока он стоял в оцепенении, из темноты, озаренной падающим из-за его спины светом, начало проступать нечто куда более ужасающее. Какая-то мертвая тварь в изорванном саване, едва очерченная слабым светом, надвигалась из черноты, и даже сейчас ужас сковал черты его лица, когда он пытался описать увиденное.
Я попытался успокоить его, предложил отпить из стакана, так как у него, по-видимому, пересохло в горле. Но тут часы пробили половину одиннадцатого, и его лицо снова побледнело. Извинившись, он вскочил на ноги и на ходу сунул руку в рукав куртки. Я умолял его остаться и досказать историю, говорил, что заворожен и должен узнать больше, но его было не остановить. Он невнятно пробормотал какую-то отговорку насчет поезда, на который нужно успеть — чему я не поверил; бросил на стол горсть монет (хотя я обещал заплатить за выпивку) и бросился прочь. Когда он промелькнул мимо окна, все еще натягивая куртку, я заметил, как он дважды в страхе оглянулся через плечо, словно по пятам за ним гнались все кошмары на свете.
Я оставил бармену сдачу на чай и расспросил о том человеке, однако никто не видел его ни до, ни после, и никто не мог сказать, кто направил его ко мне в тот вечер. Вскоре после этого я попытался отыскать деревушку Waterbelle End, но не смог найти её ни на одной карте или в записях. С годами я всё надеялся найти её и узнать правду об этом месте, но в последнее время я всё чаще ловлю себя на том, что вспоминаю ужас в глазах того человека, когда он взял с меня обещание никогда не искать это место, и, быть может, мне стоит утешиться тем, что меня честно предупредили, и оставить эту тайну в покое.
Поделитесь вашим мнением о статье