Блюз гражданской войны
{} Protein
Идет война, деревни горят,
И свои, и чужие чего-то хотят.
И поди их отличи друг от друга, ведь хотят
они крови.
Шестая часть суши погрязла в дерьме,
И каждый готов отдать душу в борьбе.
Но душу не свою, а чужую. Чего она стоит?
Красные ушли, белые пришли.
А что изменилось? Все те же вши,
Все та же грязь под ногтями и пьяные
морды.
Белые ушли, красные пришли,
Поставили к стенке, скомандовали: "Пли!"
И снова ушли под победного марша аккорды.
Уходят одни, приходят другие.
Звезды, погоны, шашки стальные,
Двуглавый орел, красные флаги,
Крымские вина, вонючие фляги.
Ищут предателей, ставят к стенке,
Спешат, нет времени бросать в застенки,
Нет времени думать, кто прав, кто - нет.
Сильные правы - вот ответ.
И снова уходят под победного марша
аккорды.
А в южном теплом городе Керчи,
Где еще не разжирели на трупах грачи,
Офицера из хорошей семьи гнетет чувство
долга.
И пьет белый офицер красное вино,
Ведь прямо под собой он видит дно,
И до дна рукой подать, и сорваться
недолго.
Одни свое по праву хотят отобрать,
Одни сражаются за то, что не хотят терять.
И не могут ни выйти, ни зайти, сцепившись
в дверях.
Кто-то считает, что он не на месте,
Кому-то мешает иллюзия чести,
Но все они, увы, равны, когда висят на
фонарях.
Слякоть и грязь, по обочинам - трупы,
Нищие с мертвых снимают тулупы.
А нищих не меньше, хоть мертвых все
больше;
Чем меньше бойцов, тем бои идут дольше.
Залпы орудий, предсмертные стоны,
Крсноармейцы, походные колонны.
Страх и отчаянье тянут ко дну,
Патриоты в спешке бросают страну.
Но все они, увы, равны, когда висят на
фонарях.
март 1997
