От редакции:
Не подумайте, что перед вами новелла,
прочитав которую, можно без проблем пройти
одноимённую игру. Вовсе нет! Это просто
поток впечатлений, возникших под влиянием
бессмертоного творения Вячеслава Медноно-
гова, субъективное видение созданного им
мира...
──══════════──
Чёрный ворон
{}Павел Высоцкий, 1999
Не хвались, идучи на рать...
Жёлтое спелое солнце тонуло где-то за
верхушками могучих деревьев, а земля дела-
лась серой. Лес тихо шумел на ветру, вели-
чаво шелестя каждым своим листком, а по
полям разливался угасающий птичий пере-
звон. И всё это было так спокойно, пре-
красно и вечно, что, казалось, и не было
на узком пролеске вонючего людского мура-
вейника. Не было трёх сотен оборванцев и
кривых укреплений. Не было подленького ду-
ха слепой толпы, не было нависавшего над
всем животного страха.
Серый вечер накрывал рубленые хижины,
оставляя только неясные призрачные очерта-
ния чего-то большого и нескладного, ненуж-
ного ни здесь, ни где-нибудь ещё. Вместо
плечистых вояк по деревне теперь ходили
только мрачные тени, а скоро и последние
люди переставали копошиться. Исчезал почти
сразу свет в окнах - всё усталое и изму-
ченное затихало в своих каморках. Не спали
только некоторые часовые и одно окно - яр-
кий желтый квадрат в уже полностью воца-
рившейся тьме. Светлое пятно было в самом
центре муравейника, в обнесённом частоко-
лом городище.
В самой большой - воеводской - избе ели,
пили и шумели с обеда. Стол был завален
остатками еды и тем, до чего не успели
добраться - не хотели пускать слугу, кото-
рый и так подслушивал у дверей. Спорили
трое - князь Всеслав, его воевода Данила и
посланник Великого Князя.
И каждый знал, что надо делать с кунга-
ми, почему два десятка человек вчера убе-
жали из лагеря, и что если через три дня
не подоспеет светлый князь Владимирко с
подмогой, то их перемелят кунги. Ещё они
догадывались, что князь Владимирко подо-
спеть, скорее всего, не захочет, потому,
что когда-то князь Всеслав оттяпал у него
два замка. Ещё знали, что Всеслав всегда
успеет уехать с небольшой дружиной, а Да-
нила первым падет в бою.
Синевир, посланник, должен был дать пару
советов и уехать этим же утром. Он был,
как бы, и ни при чём, и, в тоже время, да-
вал советы, и его надобно было слушаться.
- Побойся Бога, князь. Посылать тридцать
человек на Гранх, прямо в зубы кунговскому
отродью? Толку никакого, а людей переда-
вят, - сказал Данила, волнуясь и сетуя на
князя.
- А тебе что? Вот выучились новые молод-
цы, так чего им у наших хибар с крестьяна-
ми околачиваться? А будут новые, так ещё
пошлю, разведать, сколько у них катапульт.
А то ещё подумают, что мы тут заснули, -
отвечал князь, стараясь чинно поглаживать
бороду.
Борода лезла в рот и даже норовила
ткнуться в тарелку, а он всё гладил и гла-
дил размётанные и грязные волосы.
Сбоку сидел Синевир, который презритель-
но улыбался прямо в самую бороду, и даже
тихонько пофыркивал. Ему здесь было нев-
местно. Его тянуло назад, в стольный град,
поближе к Великому Князю, и подальше от
гадких кунгов и этих неотёсанных людишек.
Визгливым голосом, растягивая и от лени
комкая слова, он проговорил:
- Да, пожалуй, это их задержит. Это их
задержит... А там, авось, и светлый князь
Владимирко... Да чего там, и так эти лен-
тяи только свиней переводят.
- На том и порешим. А ты, Данила, носом
не крути, не твоё это дело.
Князь Всеслав мотанул бородой и встал.
Уже у дверей он между прочем добавил,
словно и всё равно ему было:
- Главным в отряде пойдет Олег. А ты,
Данила, сиди. Настоящее побоище опосля бу-
дет.
- Опосля кулаками не машут, - негромко,
но слышно промолвил воевода, и, поклонив-
шись князю, полукивнув Синевиру, вышел из
избы.
Божий странник
Ночь миллионом цикад убаюкивала всё, что
ещё не спало в лагере, и спать не должно
было. И так успакаивающе улыбался старень-
кий месяц, так озорливо перемигивались
звёздочки, что куда-то проваливалась тупая
игла, ноющая в сердце каждого. Всё в лаге-
ре ждало Орду, дышало Ордой, проклинало
Орду. А месяцу было всё равно, он всегда
улыбался и ничего нового не ждал.
Часовой, застывший под могучей сосной у
самой кромки огромного леса, дёрнул плечом
и встряхнулся от сладкого сонного онеме-
ния. Глянул вверх, в совсем не ночное,
светлое небо, а потом в кусты, вслед про-
ползшему шороху. В самой серёдке играющей
лунной дорожки появился низенький стари-
чок, морщинистый горбун. На ветру трепета-
ла его длинная серебристо-белая борода.
Откуда-то из-под складок серого балахона
выпутались крючковатые пальцы и взметну-
лись вверх, в сторону часового.
- Свои, свои, сынок. Я к князю Всеславу.
Колдун Базилик я.
Часовой вышел из тени огромного дуба, с
луком, со звенящей от напряжения тетивой.
Он молчал. Молчал выжидая, немного боясь
странного старика.
- Ну что, соколик? Пойдем к князю, али
нет?
Соколик ещё немного постоял, сделал шаг
вперед, качнулся вбок и тихо проговорил:
- Иди впред, я сзади.
Скоро они были у главной избы, в которой
было уже темно. А ещё чуть позже, после
разговора с князем, колдун выскользнул из
городища и направился к самому краю поля-
ны. Уже почти дойдя до леса, он сделал
несколько кругов по сочной и мокрой ночной
траве, потирая руки и старчески крякая.
- Вот-вот, самое что ни на есть и оно. И
тихо и ровно, - тихо просипел себе в боро-
ду старичок.
Улыбнувшись лесу и чернеющим вдалеке
призиместым хибарам странной и доброй
улыбкой, он поднял обе руки вверх и нарас-
пев прокричал глухие и страшные слова.
Лес аж замер, словно выжидая. Потом всё
легко задрожало, вокруг заструился светя-
щийся синеватый дымок и запахло грозой.
Дым колыхался и струился по земле, а в нём
появлялись жидкие очертания высокой башни.
Уже можно было сосчитать узкие окна и
разглядеть щербатые бойницы вверху. Но это
всё был дым - не было ещё ни камня, ни
мощных дверей. Старичок довольно посмотрел
на мираж - ему явно нравилось - и щёлкнул
пальцами. Дым пронзила голубая молния, и
башня стала башней. Исчез дождевой запах и
серые призраки, осталась только белая гро-
мадина, уходящая ввысь, новое обиталище
колдуна.
Старичок выглядел усталым, выжатым и по-
битым, но всё равно довольным. Он тихо
прокрался к кованым дверям и, уже открыв
их, оглянулся и проговорил:
- И ведь сотни этак через три лет поло-
умный летописец напишет, что башни для
колдунов строили холопы...
Бесы
Грязные избы наливались утренним шумом и
военной суетой. Готовились к отправке мо-
лодцов, сновали, путались у друг друга под
ногами, ругались и рассказывали басни об
орде и колдуне. То тут, то там ратник по-
смелее, прихватив с собой пару товарищей,
подходил к белой башне, скребущей просмо-
ленное в то утро небо над лагерем. Просто-
волосые вояки, ещё год назад молодые паха-
ри на златозерновых полях княжества, поми-
нутно сплевывая, тыкали пальцами в редкие
окна-бойницы и громко переговаривались.
Порядка не было, не было единого началь-
ника, и никто не знал, кого надо слушаться
и зачем. Князя Всеслава не было, он за-
чем-то уехал провожать Синевира, уехал
вместе с дружиной, лучшей и отборной
частью редеющего войска. Данило бегал, ко-
го-то куда-то посылал, суетился и доволь-
но скоро и споро подготовил отряд - ровно
тридцать молодцов. Молодцы были разные, и
некоторые ещё с трудом держали в руках
бердыши и широкие одноручные мечи.
Выступили в семь, неровным строем, часто
оглядываясь на белую башню-стрелу, потрё-
панное городище и на широкую западную тро-
пу, по которой утром уехал Всеслав. Они
уходили на восток, туда, где не было ни
одной заставы людей, туда, где была Орда.
За день ничего не поменялось - то же
чистое скучное небо, тот же частокол де-
ревьев вдоль заброшенного тракта, те же
безысходные лица попутчиков. Впереди их
наверняка ждала вражья засада или мощный
кордон. Или вообще укреплённый лагерь с
катапультами. Но свернуть в лес было
страшно - кунги принесли с собой какой-то
нечистый дух и туда, в это когда-то чудес-
ное зелёное море. Никто ничего не говорил,
но все ждали. Перед каждым поворотом все
как-то напрягались и становились незамет-
ней. Потому что в любой момент мог быть
конец.
И вот в просвете между вековечными елями
мелькнуло пару чёрных накидок лангольеров
с куриными перьями на лёгких шлемах. А по-
том... Потом отовсюду послышался страшный,
всепроникающий заклинающий шёпот. Кто-то
крикнул: "Варлоки!". На тропинку легла
чёрная рогатая тень и на миг стало совер-
шенно тихо. Даже мухи куда-то пропали. Од-
новременно веяло и замогильным холодом, и
адской жарой. И вечным, непреходящим стра-
хом. "Пощади!" - молило всё живое. Cами
лангольеры старались держаться вместе, по-
дальше от того страшного места.
Впереди шёл демон. Серая гноящаяся
плоть, клыки, кости и бездонные зелёные,
будто женские, глаза. И все боялись смот-
реть в них, смотрели в них, и понимали,
что сила чудовища не в лапах и огромном
ятагане, а в том, что стояло за ним, по ту
сторону зелёных блюдечек.
"Пощади!" - теперь уже крикнул кто-то.
Рослый широкоплечий солдат, стоявший в
самой середине строя, сделал пару шагов
назад, выронил из ходивших ходуном рук
большой меч и, бросив последний взгляд на
Него, кинулся бежать. И упал, проткнутый
меткой чёрной стрелой.
Бежали и другие, но никто не ушёл дале-
ко. А Олег, возглавлявший отряд, решил ос-
таться. И остался, один на один с зелёными
глазами. И не могли ему мечами помочь ос-
тавшиеся товарищи.
Всё вокруг куда-то провалилось, и оста-
лось только два безбрежных зелёных глаза.
И то, что было в этих глазах, смеялось,
ждало и напоминало о всех гадостях и мер-
зостях его короткой жизни.
И ещё Оно показывало картинки. То, что
было, то, что будет, то, что терпел Олег,
когда ещё Олегом не был, и то, что будет
терпеть, когда Оно победит. И на миг Олег
увидел то, что было с той стороны. Там,
которое было в тоже время и тут, был он
сам. В чёрной мантии, со страшной усмеш-
кой, с умными глазами.
И Олег понял.
"Он, Он - это ты сам".
И ему стало совсем душно и тесно в этом
мире. Ему не повезло - он понял и прочувс-
твовал это раньше, чем другие, ещё не уйдя
c грешной земли.
"И когда ты смотришь в бездну, бездна
смотрит в тебя".
Так он подумал, и что-то в его сознании
прорвалось. Он кричал и стонал, валяясь по
земле, хотел вырвать себе глаза, чтобы не
видеть Себя по ту сторону. И умер, не
сдавшись Ему.
Воинов оставалось семеро. Они сбились в
кучу, кое-как нанося беспорядочные удары
по ужасному рогатому исполину. А сияющий
сквозь кровавые пятна на нём ятаган свис-
тел в воздухе, раз за разом разрубая те-
ла-соломинки.
Из-за поворота показался неясный силуэт
Базилика. Среди кучки воинов был и вчераш-
ний часовой Светозар, краем взгяда приме-
тивший спешившую фигурку старика. Хотел
крикнуть, чтоб тот бежал, но было уже
поздно. Слишком поздно.
Демон, завидев маленькую фигурку, шумно
потянул ноздрями и зачем-то оглянулся на-
зад. Лангольеров уже не было. Зато, когда
он обернулся, колдун уже чертил какой-то
знак в пыльном воздухе, а сам этот воздух
становился все плотнее и плотнее.
Все ждали, и вот появился большой смеш-
ной колобок с ушастой детской улыбкой. И,
так же улыбаясь, плюнул прямо в демона. И
бес впервые за эту битву поднял бровь и
немного пошатнулся. А потом, когда всё
стало ясно, ожившие люди стали рубить
адского врага. Тот поднимал ятаган все ре-
же и реже, а сбоку всё улыбался смешной
шарик, время от времени открывая рот.
Светозар вскинул меч и вроде просто оца-
рапал красную мясистую плоть, но демон за-
пылал. Он исчез так же незаметно, как и
пришёл, не оставив даже горстки пепла.
Стал на миг пылающим облаком - всё ещё со
страшными глазами, а потом, вместо того,
чтобы унестись вверх, ушёл куда-то в зем-
лю.
Окончание следует...
──══════════──
