Рубрика X - Новелла к "Черному ворону" (окончание).
Чёрный ворон
Окончание. Начало в |30
{}Павел Высоцкий, 1999
Привал
- И что мы тут потеряли? Почему должны
идти дальше, кунгам в лапы, когда ос-
тальные спины греют в лагере? - сказал
Гартад, зло оглянувшись.
Они только что устроились на ночлег. Во
тьме легко было заблудиться, зайти не туда
и вообще не вернуться. Костёр развести бы-
ло нельзя, вокруг бродили враги - их прос-
то должны были поймать.
Перед заходом солнца самый молодой воя-
ка Игорь залез на дерево и потом долго
рассказывал, сколько костров вокруг. Кун-
говских костров. Костров, которые горели
весело и громко, но, наверное, тоже как-то
не по-людски. Кунгам-то нечего было бо-
яться, они сами были охотниками.
- Тише, Гартад, а то усы дыбом стоят, -
усмехнулся Светозар, а остальные подхвати-
ли шутку громким смехом и тут же зашикали
друг на друга.
Гартад молчал, хоть все и смотрели на
него, ожидая колкого ответа или просто по-
тока ругани. Даже он сейчас шуметь не
очень хотел, даже ему сейчас нужен был то-
варищ.
- Ладно, - сказал Базилик, вставая. -
Нам надобно одно решить. Куда мы идём. На-
зад? Или к кунгам? И что вы, - он смотрел
и на всех, и как бы на каждого, - что вы
товарищам скажете, если вернётесь сейчас?
А если идти на восток, пусть и к самому
страшному, самому вражьему в этом мире, то
хоть сможем сказать, что наши товарищи по-
легли не зря. Пали в битве, прорубая нам
дорогу!
Последние слова он уже прокричал, почти
захрипнув, гордо выкидывая руку, указывая
куда-то в небо и немного на восток.
Сами его слова не доходили ни до кого, и
всё же его слушали все. И не важно было,
что он говорил, ведь говорил он это
страстно и уверенно. Просто у каждого из
этих недалёких честных людей после услы-
шанных ими коротких, немного истеричных
слов осталось чувство, что этого белого
старика надо слушаться. И у каждого появи-
лось сладенькая спасительная мысль: "Ему
лучше знать". И уже ничего не надо было
решать самому.
Только Светозар заметил, что, когда Ба-
зилик молодецки поднялся и уже готов был
заговорить, в его глазах сверкнуло что-то
озорное, а уголки губ гадко поднялись, об-
нажая белоснежные зубы - этакая самоуве-
ренность и насмешка появились на чинном
морщинистом лице.
И на миг - только на миг - Светозар пол-
ностью понял, что думал, хотел и чего
страшно жаждал этот человек. И это можно
было передать одной короткой и точной
мыслью, которая отразилась в этих обычно
добрых глазах:
"Сейчас я этим дурачкам понарассказы-
ваю... В пыли у меня будут кататься".
Он хотел власти, власти над всем живым,
над кунгами и над людьми, и даже над таки-
ми, как тот, что вчера с ятаганом прору-
бался сквозь тела.
"Зачем я пустил его к Всеславу?" - мель-
кнуло что-то в голове у Светозара, а чуть
позже он уже возвёл благодарные глаза на
своего благодетеля Базилика. Стал верить в
него больше, чем так и не заметившие ниче-
го товарищи, сломленный страшной чёрной
волей белого старика.
Последний поход
Следующее утро было не таким, как всег-
да. Какая-то трусливая тишина повисла в
воздухе, не давая петь птицам и заглушая
слабое перешёптывание деревьев. Их кто-то
ждал, а они должны были идти врагу в лапы.
Тихий старец был очень оживлённым, аж
весь блестел. Постоянно смотрел куда-то
вверх и время от времени подгонял отстав-
ших ратников. Шёл он с ними недолго и
очень скоро, после краткого, но, тем не
менее, торжественного напутствия словно
растворился средь нестройных прогнилых де-
ревьев.
Погода портилась.
Вместе с ней портилось - да что там -
пропадало недавнее боевое настроение това-
рищей. Глаза как-то сами смотрели вниз, на
землю, никогда не видевшую из-под велико-
лепных зелёных крон света. Духота, всё ут-
ро висевшая в воздухе, сменилась сначала
приятной, словно ожидающей чего-то све-
жестью, а потом непроницаемой стеной из
дождя.
Первые часы вокруг просто собирались иг-
ривые ручейки, уносясь прочь с тропы, а к
вечеру, того и глядишь, станешь - и прова-
лишься в огромную лужу. Никто ничего не
говорил, но все всё как-то понимали. Кол-
дунья пелена смывалась с глаз, но всё рав-
но оставались неясные образы последующей
светлой жизни, и каждый всё еще был уве-
рен, что он - герой.
Когда стемнело, они уже не помнили, куда
идут, и как им возвращаться. Где-то сбоку
послышался отрывистый хриплый свист, и в
ответ - точно такой же. Нелюдский свист.
Какой-то смеющийся и приглушённый.
Словно из-под земли - из-за деревьев -
отовсюду возникли эти нелюди. Они остано-
вились на небольшой поляне, и полная яркая
луна выхватила из тьмы коренастых кунгов с
широкими короткими мечами...
И вскоре вокруг запахло кровью и
смертью, а предсмертные вопли смешались с
победными криками... И отряда не стало.
Впопыхах обученные, с наскоро выкованны-
ми мечами, со слезой за родную землю поги-
бали молодцы. Погибали просто так.
Светозар с повисшей, онемевшей от удара
рукой, оглохший и ослепший от всей этой
мерзости, понявший, что привели его не ту-
да, держался дольше всех. А когда, после
того, как меч был выбит из его рук, и над
ним, незащищённым, повис ятаган, он вспом-
нил утреннее солнце, вечер, который словно
повисает над тобой... И пока вражий
искривлённый клинок рассекал воздух, Све-
тозар прожил ещё одну жизнь, и как-то не
заметил смерти.
──══════════──
Данило тучей стоял напротив князя, хму-
рясь и глядя прямо ему в глаза. Князь
смотрел на стол, за которым сидел и что-то
говорил. То о разгроме кунгов, то о доб-
лести солдат, то о своей храбрости. А Да-
нило только брови поднимал, всё больше ди-
вясь этой круглой башке с торчащей бородой
и длинным языком.
В дверях появился какой-то тонконосый,
тонколицый и вообще во всём мелковатый че-
ловек. Неестественно согнувшись, он тихо
проговорил:
- Не гневись, княже, дурные вести при-
шли. Весь отряд, что ты третьего дня по-
слал, перебит... А кунги... Кунги прислали
тридцать черепов...
Князь словно не сразу внял, о чём ему
толковали. Тряхнув головой, он медленно
проговорил:
- А чего гневиться? Тут потерял, а там
найду... Данило, ты уже отослал новый от-
ряд?
Воевода дико посмотрел на князя, странно
повёл плечом и громко отрывисто прогово-
рил:
- Нет тебе имени, князь, на языке руси-
чей.
Он хотел ещё что-то добавить, но умолк,
страшно скривив рот.
Гонец затрясся мелкой дрожью, ожидая,
что казнят на месте и строптивого воеводу,
и его самого. Дрогнул и сам Данило, а в
избе на миг стало тихо.
А потом Всеслав раскатисто захохотал,
встал и похлопал воеводу по плечу.
А воевода тяжело посмотрел на него и,
чуть поведя плечом, чтобы сбросить руку,
вышел без поклона...
И долго Данило бил ещё кунгов, долго мо-
лил князя не посылать людей на смерть, и
ещё долго гибли русичи ни за что ни про
что.
А в летописях потом писали о славном
князе, который разбил кунгов и освободил
разорённую страну.
──══════════──
Послесловие от автора.
Слишком часто жирная и весёлая галочка
на бланке ценится больше, чем жизнь чело-
века.
Недавно с помощью одной довольно
реалистичной игры я попробовал узнать
предел аморальности для себя. Установить
границы, которые я даже в мыслях, даже в
виртуально перейти не смогу.
И мне стало страшно. И стыдно.
──══════════──
Другие статьи номера:
|
|
|
|
|
|
|
|
Рубрика X - Новелла к "Черному ворону" (окончание).
|
|
|
