Фантастика - Повесть Стругацких "Путь к Амальтею"(продолжение).
╔══──══──══──══──══──══──══──══──══──══──══──══──══──══──══──══╗
│ ФАНТАСТИКА │
╚══──══──══──══──══──══──══──══──══──══──══──══──══──══──══──══╝
Продолжение. Начало см. в ## 16, 17, 18, 19, 20, 22.
3. БОРТИНЖЕНЕР ПРЕДАЕТСЯ ВОСПОМИНАНИЯМ,
А ШТУРМАН СОВЕТУЕТ НЕ ВСПОМИНАТЬ
Жилин ремонтировал комбайн контроля отражателя. В рубке было
очень жарко и душно, по-видимому, система кондиционирования по
кораблю была совершенно расстроена, но заниматься ею не было ни
времени, ни, главное, желания. Сначала Жилин сбросил куртку,
затем комбинезон и остался в трусах и сорочке. Варечка тут же
устроилась в складках сброшенного комбинезона и вскоре исчезла -
осталась только ее тень да иногда появлялись и сразу же исчезали
большие выпуклые глаза.
Жилин одну за другой вытаскивал из исковерканного корпуса
комбайна пластметалловые пластины печатных схем, прозванивал
уцелевшие, откладывал в сторону расколотые и заменял их
запасными. Работал он методически, неторопливо, как на зачетной
сборке, потому что спешить было некуда и потому что все это
было, по-видимому, ни к чему. Он старался ни о чем не думать и
только радовался, что очень хорошо помнит общую схему, что ему
почти не приходится заглядывать в руководство, что расшибся он
не так уж сильно и ссадины на голове подсохли и совсем не болят.
За кожухом фотореактора жужжал вычислитель. Михаил Антонович
шуршал бумагой и мурлыкал себе под нос что-то немузыкальное.
Михаил Антонович всегда мурлыкал себе под нос, когда работал.
"Интересно, над чем он работает сейчас? - подумал Жилин. -
Может быть, просто старается отвлечься. Это очень хорошо - уметь
отвлечься в такие минуты. Планетологи, наверное, тоже работают,
сбрасывают бомбозонды. Так мне и не удалось увидеть, как
взрывается очередь бомбозондов. И еще многого мне не удалось
увидеть. Например, говорят, что очень хорош Юпитер с Амальтеи. И
мне очень хотелось участвовать в межзвездной экспедиции или в
какой-нибудь экспедиции Следопытов - ученых, которые ищут на
других планетах следы пришельцев из других миров... Потом
говорят, что на "Джей-станциях" есть славные девушки, и хорошо
было бы с ними познакомиться, а потом рассказать об этом Пере
Хунту, который получил распределение на лунные трассы и был
этому рад, чудак. Забавно, Михаил Антонович фальшивит, словно
нарочно. У него жена и двое детей... Нет, трое, и старшей дочке
уже шестнадцать лет, - он все обещал нас познакомить и каждый
раз этак залихватски подмигивал, но познакомиться теперь уже не
придется. Многое теперь уже не придется. Отец будет очень
расстроен - ах, как нехорошо! Как это все нескладно получилось -
в первом же самостоятельном рейсе! Хорошо, что я тогда
поссорился с ней, - подумал вдруг Жилин. - Теперь все проще, а
могло бы быть очень сложно. Вот Михаилу Антоновичу гораздо хуже,
чем мне. И капитану хуже, чем мне. У капитана жена - очень
красивая женщина, веселая и, кажется, умница. Она провожала его
и ни о чем таком не думала, а может быть, и думала, но это было
незаметно, но скорее всего, не думала, потому что уже привыкла.
Человек ко всему может привыкнуть. Я, например, привык к
перегрузкам, хотя сначала было очень плохо, и я думал даже, что
меня переведут на факультет дистанционного управления. В Школе
это называлось "отправиться к девочкам": на факультете было
много девушек, обыкновенных хороших девушек, с ними всегда было
весело и интересно, но все-таки "отправиться к девочкам"
считалось зазорным. Совершенно непонятно почему. Девушки шли
работать на разные Спу и на станции и базы на других планетах и
работали не хуже ребят. Иногда даже лучше. Все равно, - подумал
Жилин, - очень хорошо, что мы тогда поссорились. Каково бы ей
сейчас было!" Он вдруг бессмысленно уставился на треснувшую
пластину печатной схемы, которую держал в руках.
"...Мы целовались в Большом Парке и потом на набережной под
белыми статуями, и я провожал ее домой, и мы долго еще
целовались в парадном, и по лестнице все время почему-то ходили
люди, хотя было уже поздно. И она очень боялась, что вдруг
пройдет мимо ее мама и спросит: "А что ты здесь делаешь, Валя, и
кто этот молодой человек?" Это было летом, в белые ночи. И потом
я приехал на зимние каникулы, и мы снова встретились, и все
было, как раньше, только в парке лежал снег и голые сучья
шевелились на низком сером небе. Поднимался ветер, нас заносило
порошей, мы совершенно закоченели и побежали греться в кафе на
улице Межпланетников. Мы очень обрадовались, что там совсем нет
народу, сели у окна и смотрели, как по улице проносятся
автомобили. Я поспорил, что знаю все марки автомобилей, и
проспорил: подошла великолепная приземистая машина, и я не знал,
что это такое. Я вышел узнать, и мне сказали, что это "Золотой
Дракон", новый японский атомокар. Мы спорили на три желания.
Тогда казалось, что это самое главное, что это будет всегда - и
зимой, и летом, и на набережной под белыми статуями, и в Большом
Парке, и в театре, где она была очень красивая в черном платье с
белым воротником и все время толкала меня в бок, чтобы я не
хохотал слишком громко. Но однажды она не пришла, как мы
договорились, и я по видеофону условился снова, и она опять не
пришла и перестала писать мне письма, когда я вернулся в Школу.
Я все не верил и писал длинные письма, очень глупые, но тогда я
еще не знал, что они глупые. А через год я увидел ее в нашем
клубе. Она была с какой-то девчонкой и не узнала меня. Мне
показалось тогда, что все пропало, но это прошло к концу пятого
курса, и непонятно даже, почему это мне сейчас все вспомнилось.
Наверное, потому, что теперь все равно. Я мог бы и не думать об
этом, но раз уж все равно..."
Гулко хлопнул люк. Голос Быкова сказал:
- Ну что, Михаил?
- Заканчиваем первый виток, Алешенька. Упали на пятьсот
километров.
- Так... - Было слышно, как по полу пнули пластмассовыми
осколками. - Так, значит. Связи с Амальтеей, конечно, нет.
- Приемник молчит, - вздохнув, сказал Михаил Антонович. -
Передатчик работает, но ведь здесь такие радиобури...
- Что твои расчеты?
- Я уже почти кончил, Алешенька. Получается так, что мы про-
валимся на шесть-семь мегаметров и там повиснем. Будем плавать,
как говорит Володя. Давление огромное, но нас не раздавит, это
ясно. Только будет очень тяжело - там сила тяжести два - два с
половиной "же".
- Угу, - сказал Быков. Он некоторое время молчал, затем ска-
зал: - У тебя какая-нибудь идея есть?
- Что?
- Я говорю, у тебя какая-нибудь идея есть? Как отсюда выб-
раться?
- Что ты, Алешенька! - Штурман говорил ласково, почти заиски-
вающе. - Какие уж тут идеи! Это же Юпитер. Я как-то даже и не
слыхал, чтобы отсюда... выбирались.
Наступило долгое молчание. Жилин снова принялся работать,
быстро и бесшумно. Потом Михаил Антонович вдруг сказал:
- Ты не вспоминай о ней, Алешенька. Тут уж лучше не вспоми-
нать, а то так гадко становится, право...
- А я и не вспоминаю, - сказал Быков неприятным голосом. - И
тебе, штурман, не советую. Иван! - заорал он.
- Да? - откликнулся Жилин, заторопившись.
- Ты все возишься?
- Сейчас кончаю.
Было слышно, как капитан идет к нему, пиная пластмассовые
осколки.
- Мусор, - бормотал он. - Кабак. Бедлам.
Он вышел из-за кожуха и опустился рядом с Жилиным на корточки
- Сейчас кончаю, - повторил Жилин.
- А ты не торопишься, бортинженер, - сказал Быков сердито.
Он засопел и принялся вытаскивать из футляра запасные блоки.
Жилин подвинулся немного, чтобы освободить ему место. Они оба
были широкие и громадные, и им было немного тесно перед комбай-
ном. Работали молча и быстро, и было слышно, как Михаил Антоно-
вич снова запустил вычислитель и замурлыкал.
Когда сборка окончилась, Быков позвал:
- Михаил, иди сюда.
Он выпрямился и вытер пот со лба. Потом отодвинул ногой груду
битых пластин и включил общий контроль. На экране комбайна вспы-
хнула трехмерная схема отражателя. Изображение медленно повора-
чивалось.
- Ой-ей-ей, - сказал Михаил Антонович.
Тик-тик-тик - поползла из вывода голубая лента записи.
- А микропробоин мало, - негромко сказал Жилин.
- Что микропробоины, - сказал Быков и нагнулся к самому экра-
ну. - Вот где главная-то сволочь.
Схема отражателя была окрашена в синий цвет. На синем белели
рваные пятна. Это были места,где либо пробило слои мезовещества,
либо разрушило систему контрольных ячеек.Белых пятен было много,
а на краю отражателя они сливались в неровную белую кляксу, за-
нимавшую не менее восьмой части поверхности параболоида.
Михаил Антонович махнул рукой и вернулся к вычислителю.
- Петарды пускать таким отражателем, - пробормотал Жилин.
Он потянулся за комбинезоном, вытряхнул из него Варечку и
принялся одеваться: в рубке снова стало холодно. Быков все еще
стоял, глядел на экран и грыз ноготь. Потом он подобрал ленту
записи и бегло просмотрел ее.
- Жилин, - сказал вдруг он. - Бери два сигма-тестера, проверь
питание и ступай в кессон. Я буду тебя там ждать. Михаил, бросай
все и займись креплением пробоин. Все бросай, я сказал.
- Куда ты собрался, Лешенька? - спросил Михаил Антонович с
удивлением.
- Наружу, - коротко ответил Быков и вышел.
- Зачем? - спросил Михаил Антонович, повернувшись к Жилину.
Жилин пожал плечами. Он не знал зачем. Починить зеркало в
Пространстве, в рейсе, без специалистов-мезохимиков, без огром-
ных кристаллизаторов, без реакторных печей просто немыслимо. Так
же немыслимо, как, например, притянуть Луну к Земле голыми
руками. А в таком виде, в таком состоянии, как сейчас, с отбитым
краем, отражатель мог придать "Тахмасибу" только вращательное
движение. Такое же, как в момент катастрофы.
- Чепуха какая-то, - сказал Жилин нерешительно.
Он посмотрел на Михаила Антоновича, а Михаил Антонович посмо-
трел на него. Они молчали, и вдруг оба страшно заторопились.
Михаил Антонович суетливо собрал свои листки и поспешно сказал:
- Ну, иди. Иди, Ванюша, ступай скорее.
В кессоне Быков и Жилин влезли в пустолазные скафандры и с
некоторым трудом втиснулись в лифт. Коробка лифта стремительно
понеслась вниз вдоль гигантской трубы фотореактора, на которую
нанизывались все узлы корабля - от жилой гондолы до параболичес-
кого отражателя.
- Хорошо, - сказал Быков.
- Что хорошо? - спросил Жилин.
Лифт остановился.
- Хорошо, что лифт работает, - ответил Быков.
- А, - разочарованно вздохнул Жилин.
- Мог бы и не работать, - строго сказал Быков. - Лез бы ты
тогда двести метров туда и обратно.
Они вышли из шахты лифта и остановились на верхней площадке
параболоида. Вниз покато уходил черный рубчатый купол
отражателя. Отражатель был огромен - семьсот пятьдесят метров в
длину и полкилометра в растворе. Края его не было видно отсюда.
Над головой нависал громадный серебристый диск грузового отсека.
По сторонам его, далеко вынесенные на кронштейнах, полыхали
бесшумным голубым пламенем жерла водородных ракет. А вокруг
странно мерцал необычайный и грозный мир.
Слева тянулась стена рыжего тумана. Далеко внизу,
невообразимо глубоко под ногами, туман расслаивался на жирные
тугие ряды облаков с темными прогалинами между ними. Еще дальше
и еще глубже эти облака сливались в плотную коричневатую гладь.
Справа стояло сплошное розовое марево, и Жилин вдруг увидел
Солнце - ослепительный ярко-розовый маленький диск.
- Начали, - сказал Быков. Он сунул Жилину моток тонкого тро-
са. - Закрепи в шахте, - сказал он.
На другом конце троса он сделал петлю и затянул ее вокруг по-
яса. Затем он повесил себе на шею оба тестера и перекинул ногу
через перила.
- Вытравливай понемногу, - сказал он. - Я пошел.
Жилин стоял возле самых перил, вцепившись в трос обеими
руками, и смотрел, как толстая неуклюжая фигура в блестящем
панцире медленно сползает за выпуклость купола. Панцирь
отсвечивал розовым, и на черном рубчатом куполе тоже лежали
неподвижные розовые блики.
- Живее вытравливай, - сказал в шлемофоне сердитый голос Бы-
кова.
Фигура в панцире скрылась, и на рубчатой поверхности осталась
только блестящая тугая нитка троса. Жилин стал смотреть на
Солнце. Иногда розовый диск затягивала мгла, тогда он становился
еще более резким и совсем красным. Жилин поглядел под ноги и
увидел на площадке свою смутную розоватую тень.
- Гляди, Иван, - сказал голос Быкова. - Вниз гляди, вниз!
Жилин поглядел. Глубоко внизу из коричневой глади странным
призраком выплыл исполинский белесый бугор, похожий на
чудовищную поганку. Он медленно раздавался вширь, и можно было
различить на его поверхности шевелящийся, словно клубок змей,
струйчатый узор.
- Экзосферный протуберанец,- сказал Быков.- Большая редкость,
кажется. Вот черт, надо бы ребятам показать.
Он имел в виду планетологов. Бугор вдруг засветился изнутри
дрожащим сиреневым светом.
- Ух ты!.. - невольно сказал Жилин.
- Вытравливай, - сказал Быков.
Жилин вытравил еще немного троса, не спуская глаз с
протуберанца. Сначала ему показалось, что "Тахмасиб" летит прямо
на протуберанец, но через минуту он понял, что корабль пройдет
гораздо левее. Протуберанец оторвался от коричневой глади и
поплыл в розовое марево, волоча за собой клейкий хвост желтых
прозрачных нитей. В нитях опять вспыхнуло сиреневое зарево и
быстро погасло. Протуберанец растаял в розовом свете.
Быков работал долго. Несколько раз он поднимался на площадку,
немного отдыхал и снова спускался, каждый раз выбирая новое
направление. Когда он поднялся в третий раз, у него был только
один тестер.
- Уронил, - коротко сказал он.
Жилин терпеливо вытравливал трос, упираясь ногой в перила. В
таком положении он чувствовал себя очень устойчиво и мог
озираться по сторонам. Но по сторонам ничего не менялось. Только
когда капитан поднялся в шестой раз и буркнул: "Довольно.
Пошли", Жилин вдруг подумал, что рыжая туманная стена слева -
облачная поверхность Юпитера - стала заметно ближе.
В рубке было чисто. Михаил Антонович вымел осколки и теперь
сидел на своем обычном месте, нахохлившись, в меховой куртке
поверх комбинезона. Изо рта у него шел пар - в рубке было
холодно. Быков сел в кресло, упер руки в колени и пристально
поглядел сначала на штурмана, потом на Жилина. Штурман и Жилин
ждали.
- Ты закрепил пробоины? - спросил Быков штурмана.
Михаил Антонович несколько раз кивнул.
- Есть шанс, - сказал Быков.
Михаил Антонович выпрямился и шумно перевел дух. Жилин глот-
нул от волнения.
- Есть шанс, - повторил Быков. - Но он очень маленький. И
совершенно фантастический.
- Говори, Алешенька, - тихо попросил штурман.
- Сейчас скажу, - сказал Быков и прокашлялся. - Шестнадцать
процентов отражателя вышли из строя. Вопрос такой: можем ли мы
заставить работать остальные восемьдесят четыре? Даже меньше,
чем восемьдесят четыре, потому что процентов десять еще не
контролируется - разрушена система контрольных ячеек.
Штурман и Жилин молчали, вытянув шеи.
- Можем,- сказал Быков.- Во всяком случае, можем попробовать.
Надо сместить точку сгорания плазмы так, чтобы скомпенсировать
асимметрию поврежденного отражателя.
- Ясно, - сказал Жилин дрожащим голосом.
Быков поглядел на него.
- Это наше единственный шанс. Мы с Иваном займемся
переориентацией магнитных ловушек. Иван вполне может работать.
Ты, Миша, рассчитаешь нам новое положение точки сгорания в
соответствии со схемой повреждения. Схему ты сейчас получишь.
Это сумасшедшая работа, но это наш единственный шанс.
Он смотрел на штурмана, и Михаил Антонович поднял голову и
встретился с ним глазами. Они отлично и сразу поняли друг друга.
Что можно не успеть. Что там внизу, в условиях чудовищного
давления, коррозия начнет разъедать корпус корабля - и корабль
может растаять, как рафинад в кипятке, раньше, чем они закончат
работу. Что нечего и думать скомпенсировать асимметрию
полностью. Что никто и никогда не пытался водить корабли с такой
компенсацией, на двигателе, ослабленном по меньшей мере в
полтора раза...
- Это наш единственный шанс, - громко сказал Быков.
- Я сделаю, Лешенька, - сказал Михаил Антонович. - Это нетру-
дно - рассчитать новую точку. Я сделаю.
- Схему мертвых участков я тебе сейчас дам, - повторил Быков.
- И нам надо страшно спешить. Скоро начнется перегрузка, и будет
очень трудно работать. А если мы провалимся очень глубоко,станет
опасно включать двигатель, потому что возможна цепная реакция в
сжатом водороде.- Он подумал и добавил:- И мы превратимся в газ.
- Ясно, - сказал Жилин. Ему хотелось начать сию же минуту,
немедленно.
Михаил Антонович протянул руку с коротенькими пальцами и ска-
зал тонким голосом:
- Схему, Лешенька, схему.
На панели аварийного пульта замигали три красных огонька.
- Ну вот, - сказал Михаил Антонович. - В аварийных ракетах
кончается горючее.
- Наплевать, - сказал Быков и встал.
Продолжение следует...
Другие статьи номера:
|
|
Фантастика - Повесть Стругацких "Путь к Амальтею"(продолжение).
|
|
|
|
|
|
|
