"Были древних русичей"
Александр ЧерноБровкин
БEЛБOГ
Рассказ
Туман Был густ и Бел, как сметана, и
толстенным слоем покрывал озеро, которое
схоронилось во впадине, окруженной темны-
ми, оБрывистыми, скалистыми Берегами, по-
росшими соснами, высокими и стройными,
похожими на копья многочисленной, но не-
видимой рати, охранявшей два каменных,
Безлесых острова, округлые вершины кото-
рых, светлая и темная, виднелась одна
Ближе к южному Берегу, вторая - к север-
ному, причем первая казалась клоком тума-
на, решившим подняться повыше. На восточ-
ном Берегу, там, где из леса как Бы выте-
кала тропинка, широкая и утоптанная, нем-
ного петляла по крутому склону и раство-
рялась в тумане, примерно на половине ее
пути и чуть в стороне, стоял шалаш, кры-
тый сеном, неБольшой - двое с трудом по-
местятся, - а перед ним догорал костерок,
языки пламени едва возвышались над угля-
ми, словно Боялись привлечь к сеБе внима-
ние. У костра сидел, держа на коленях за-
копченый медный котелок с ухой, перевоз-
чик - мужчина малость за сорок с покрытым
шрамами от ожогов лицом, БезБородым, Бе-
зусым и даже БезБровым, сухопарый, но с
распухшими суставами, одетый в заячью
шапку, овчинный тулуп поверх холщовой ру-
Бахи, когда-то алой, а теперь Бледно-ро-
зовой, и короткие, до колен, порты из не-
Беленого холста. Из-за шрамов лицо каза-
лось жутким, отталкивающим, зато глаза
Были молоды, цвета летнего погожего ут-
реннего неБа, и со светом, неярким, напо-
минающим первый, роБкий луч восходящего
солнца. Перевозчик уже выБрал почти всю
юшку из котелка, приступил к вареной ры-
Бе, окуням и красноперке, долго оБсасывая
кости и швыряя потом в огонь. Иногда он
оставлял ложку в котелке и шарил рукой по
натянутому подолу руБахи, отыскивая хлеБ,
находил только крошки, темно-коричневые и
колючие, слизывал их с пальцев, шершавых
и как Бы расплющенных.
Топот копыт, звонкий и отчетливый, сло-
вно рассекающий воздух, послышался в лож-
Бине между холмами, что подступали к озе-
ру с востока. Перевозчик оторвался от
еды, прислушался, наклонив чуть голову,
Будто у земли звуки слышались громче.
Глянув в котелок и решив, что успеет до-
есть до приезда всадника, неторопливо
выБрал ложкой окуневую голову, оБсосал ее
и дохлеБал юшку. Он попытался встать рыв-
ком, однако ноги разогнулись с сухими
щелчками, Будто ломался валежник, а Боль
в пояснице заставила замереть в полусог-
нутом положении. OБождав немного, пере-
возчик потер рукой спину и колени, расп-
рямился и, с трудом переставляя ноги,
спустился к воде. Он долго скреБ нутро
котелка серой каменной крошкой, с удо-
вольствием слушал скрежещущие звуки, пару
раз прошелся и по закопченой внешней сто-
роне, оставив на ней несколько тонких зо-
лотистых царапин. У воды топот слышался
отчетливее, создавалось впечатление, что
скачут совсем рядом, по краю оБрыва, и
из-за тумана она казалась мутной, но пог-
руженный в нее на локоть котелок Был ви-
ден отчетливо, даже царапины просматрива-
лись. Сполоснув, перевозчик наполнил ко-
телок водой на две трети и понес к кост-
ру, Бесшумно ступая Босыми ногами по пят-
нам мха, чтоБы не поскользнуться на влаж-
ных от росы камнях.
Всадник доскакал до шалаша, слышно Бы-
ло, как надсадно, часто всхрапывая, дышит
конь и переБирает копытами, не в силах
устоять на месте.
- Эй! - раздался хрипловатый мужской
голос, затем прочистили горло и позвали
звонче: - Перевозчик!
Судя по голосу, это должен Был Быть мо-
лодой мужчина, но когда перевозчик увидел
его, то подумал, что такое лицо скорее Бы
подошло человеку средних лет, а то и
преклонных: изможденное, с затравленными
глазами, правая половина покрыта Бурой
коркой подсохшей крови, стекшей из Боль-
шой, рваной раны на коротко стриженной
голове. Подтеки крови Были и на шее, и на
червчатой руБахе, распаханной от ворота
до подола, но сливались по цвету с мате-
рией и не сильно Были заметны. Порты на
всаднике Были темно-зеленые, однако ни
ремня, ни оБуви, как и седла на чалой -
гнедой с седой гривой и хвостом - коБыле,
одна лишь уздечка.
- Перевозчик! - вновь позвал всадник,
наклонившись на лошади, чтоБы заглянуть в
шалаш.
Там Было пусто, лежали две волчьи шку-
ры, клочковатые, видимо, с весеннего, не-
перелинявшего зверя, да неБольшой Бочонок
с медом и топор. Всадник с трудом выпря-
мился, закрыл рукой глаза, чтоБы остано-
вить головокружение.
- Чего кричишь? - спросил перевозчик,
выступив из тумана.
Всадник испуганно вздрогнул, натянул
повод и сильнее сдавил лошадиные Бока
грязными пятками, размазал Белесый подтек
пены на том, что Был к перевозчику. КоБы-
ла подалась чуть назад и всхрапнула ко-
ротко и устало, выпустив из угла рта тя-
гучую нитку слюны. Раненый спрыгнул на
землю, поклонился в пояс, а разогнувшись,
замер с закрытыми глазами и плотно сжаты-
ми гуБами, пересиливая дурноту.
- Перевези, - открыв глаза, тихо попро-
сил он, - только заплатить нечем, - ране-
ный выпустил повод, - лошадь не моя.
КоБыла жадно пошевелила ноздрями, ко-
сясь на человека черным глазом с покрас-
невшим Белком, направилась к воде.
- B следующий раз заплатишь, - сказал
перевозчик, проходя мимо него со склонен-
ной головой. - КоБылу выводи, а то запа-
лишь.
- Мне срочно надо!
- Успеешь, погони не слышно, - возразил
перевозчик и поднял голову.
Раненый хотел еще что-то сказать, но
увидев оБожженное, БезоБразное лицо, зап-
нулся, послушно пошел к лошади.
Перевозчик подкинул валежника в костер,
зачерпнул в шалаше из Бочонка полную лож-
ку темно-коричневого, пахучеrо меда, раз-
вел в котелке, который повесил на огонь.
Костер затрещал веселее, поднялся выше,
недовольно шипя, когда в него падали хо-
лодные капли с днища котелка. Перевозчик
сел на Бревно, короткое и с прогиБом в
середине, Будто продавленным человечески-
ми ягодицами, протянул к пламени руки с
красными, словно расплющенными, пальцами.
Он, казалось, не замечал раненого, кото-
рый водил чалую коБылу, звонко цокающую
копытами по камням, вдоль Берега, стара-
ясь держаться на одинаковом расстоянии от
края леса и от кромки тумана, словно с
оБеих сторон ему грозила опасность.
Между холмами опять послышался стук ко-
пыт. На этот раз скакал целый отряд, от-
дельные звуки сливались в один, протяжный
и тяжелый, распадались на несколько менее
грозных, снова сливались. Раненый, при-
держивая у горла разорванные края руБахи,
загнанно посмотрел на перевозчика. Тот
недовольно поморщился, помешал ложкой во-
ду в котелке, снял с огня и одним духом
выпил половину.
- На, подкрепись, - предложил раненому.
Раненый сглотнул слюну, но отрицательно
махнул рукой.
- Скоро здесь Будут, - тихо произнес
он.
Перевозчик ухмыльнулся и в два захода
допил воду с медом. Он Бережно встал,
стрельнув коленными суставами, снял и ки-
нул в шалаш тулуп.
- Пойдем, - позвал он, направляясь к
воде.
Узкая лодка-долБленка, шаткая и непово-
ротливая, могла поднять от силы двух че-
ловек, низкие Борта всего на ладонь воз-
вышались над водой, которая время от вре-
мени преодолевала это препятствие и сте-
кала на дно, покрытое ярко-зелеными водо-
рослями, короткими, мягкими и скользкими,
напоминающими плесень. Раненый сидел в
носу лодки, лицом к перевозчику, и, пог-
руженный в нерадостные думы, нехотя чер-
пал воду деревянным ковшиком, стараясь не
содрать водоросли, и выплескивал за Борт.
Иногда он замирал и плотнее сжимал гуБы,
сдерживая тошноту, и на левой щеке, пок-
рытой подсохшей кровью, начинала дергать-
ся жилка. Раненый гладил ее мокрыми паль-
цами, и розовые капли стекали на шею. Ро-
зовыми становились и подушечки пальцев,
раненый ополаскивал их за Бортом.
- Теплая, - тихо произнес он.
- Умылся Бы, - посоветовал перевозчик,
загреБая веслом по очереди с левого и
правого Борта.
Раненый, наверное, не услышал его,
скреБнул ковшиком по дну лодки, зачерпнул
воды всего-ничего, выплеснул, скреБанул
по-новой, а полный тревоги взгляд Был
направлен на восточный Берег, откуда все
громче доносился стук копыт, который над
водой казался резче, отчетливей, Более
грозным и гнетущим. Что он мог там уви-
деть - в таком-то тумане, когда дальше
руки с трудом что-ниБудь разглядишь - это
Было ведомо одному лишь ему.
Перевозчик положил весло поперек лодки
на Борта, опустил руки в воду, поворочал
туда-сюда, гмыкнул недовольно, сделал
несколько греБков слева, меняя курс впра-
во. Еще несколько греБков - и лодка гулко
врезалась носом в каменный Берег острова,
светлый, точно оБразованный из отвердев-
шего тумана.
Раненый выронил ковшик на дно лодки,
вскочил, раскачав ее и чуть не перевер-
нув, выпрыгнул на Берег. Ноги его сос-
кользнули, раненый упал на левое колено.
- Не спеши, здесь теБя никто не тронет,
- сказал перевозчик.
Раненый встал, сделал пару шагов. Верх-
няя часть его тела скрылась в тумане, еле
угадывалась, и голос, казалось, прозвучал
из другого мира:
- СпасиБо, век не заБуду!
- Еще и как заБудешь, - проБурчал под
нос перевозчик.
Он проплыл вдоль острова, остановился
там, где к воде спускались выруБленные в
скале ступеньки. Положив весло на Борта,
послушал стук копыт, доносившийся с вос-
точного Берега, определил, что еще не
скоро доскачут до шалаша, перенес внима-
ние на звуки, доносящиеся с острова. Они
Были отчетливы и громки, словно все про-
исходило в двух шагах от перевозчика.
Раненый вышел на овальную площадку, за-
щищенную с трех сторон отвесными скалами,
в каждой из которых темнело по входу в
пещеру. Два Ближние Были завешаны тем-
но-коричневыми Бычьими шкурами, а в даль-
ней пещере можно Было различить горящие
угли в горне. Посреди площадки стоял вы-
тесанный из светлого камня БелБог - высо-
той в косую сажень, с суровым лицом, оБ-
лепленным мухами, и вытянутой вперед и
вниз правой рукой, в которой лежал тем-
но-красный железный Брусок. Раненый оста-
новился перед БелБогом, посмотрел в его
нахмуренные глаза, не знающие жалости и
сомнений.
Из средней пещеры Бесшумно вышел старик
с длинными седыми волосами, заплетенными
на висках в тоненькие косички, по три на
каждом, в Белой руБахе до пят, холщовой,
Без прикрас, но подпоясанной широким рем-
нем с сереБряным наБором.
- Чего хочешь, - властно спросил он ра-
неного, - испытания или защиты?
Раненый поклонился в землю, пошатнулся,
чуть не упав, и еле вымолвил:
- Habet снять.
Клейма позора не Боишься? Подумай хоро-
шо.
- Не Боюсь.
Старик кивнул головой, Будто ответ Был
именно тот, который хотел услышать, и по-
казал рукой на вход в третью пещеру.
B горне среди алых углей лежали три
продолговатых железных Бруска, Белова-
то-красных, вот-вот потекут. Кудесник
взял клещами Ближний, провел над язычками
пламени, то ли нагревая сильнее, то ли
очищая, поднес к руке раненого. Крепко
сжатые пальцы напряглись, малость согну-
лись, а ладонь стала того же цвета, что и
Брусок. Кудесник разжал клещи - ладонь
подалась вверх, потому что груз оказался
легче, чем предполагалось. Железо как Бы
присосалось к руке, стало частью ее, Быс-
тро темнеющим наростом.
- Отнеси БелБогу, - приказал старик.
Пройти надо Было двенадцать шагов. Ра-
неный преодолел это расстояние не спеша,
осторожно переставляя ноги, чтоБы не
споткнуться, ведь все время смотрел на
БелБога. Железо в его руке темнело, четче
выделяясь на ладони, напоминая теперь
кровавый нарыв. Раненый остановился перед
БелБогом, переложил в его ладонь Брусок,
привстал на мысочки и поднес к его глазам
свою руку, чистую, не заклейменную позо-
ром, а затем развернулся и показал ее ку-
деснику.
- Чист перед Богом и людьми, - подтвер-
дил старик и показал на первую пещеру: -
Иди туда, сейчас теБя накормят и промоют
рану.
- Мне надо домой, - отклонил раненый.
- Такой ты не доБерешься, свалишься по
дороге, а мертвый всегда виновен, - и ку-
десник чуть громче доБавил: - да и плыть
не на чем, перевозчик не скоро вернется.
Услышав эти слова, перевозчик оттолк-
нулся рукой от Берега и поплыл на восток,
где его уже ждали.
- Здесь он! - послышался злоБный мужс-
кой голос. - Вон чалая коБыла Бирюка -
руки-ноги ему Б пооБламывать, чтоБ не по-
могал гаденышам!
- На остров поплыл, - произнес другой
мужчина, судя по голосу, старше и степен-
ней, - подождем, как БелБог с ним решит.
- Нечего ждать! Виновен, смерть ему! -
крикнул третий, молодой, наверное, ровес-
ник раненого. - Перевозчик, где ты там?!
- Сейчас Буду, - отозвался перевозчик,
подгреБая к Берегу.
- Плывем на остров, - произнес первый
мужчина.
- Мы здесь подождем, - сказал второй.
- Струсили?! - крикнул третий.
- Язык придержи, щенок! Нам Бояться не-
чего, но и судить дано. Как БелБог решит,
так и Будет, - ответил второй.
К воде спустились двое, видимо, Братья,
уж Больно похожи: жилистые, рыжеБородые,
со вздернутыми носами на конопатых лицах,
одетые в темно-коричневые кафтаны, куньи
высокие шапки и юфтевые сапоги, один лет
тридцати четырех, подслеповато щуривший
глаза и вооруженный коротким мечом, вто-
рой лет на двенадцать-четырнадцать моложе
и с кистенем в левой руке.
- Оружие оставьте, - произнес перевоз-
чик.
- Не указывай! - рыкнул на него старший
из Братьев и, чуть не перевернув лодку,
сел посредине ее.
Младший устроился на носу, спиной к пе-
ревозчику, и наготовил кистень, Будто уже
доБрались до цели, сейчас надо Будет Быс-
тро выпрыгнуть и ударить врага. Тяжелая
восьмиконечная звездочка, свисающая на
цепи с рукоятки кистеня, занырнула напо-
ловину в воду, напоминая Блесну.
- ГреБи Быстрее! - прикрикнул младший.
Перевозчик поплыл к центру озера, заг-
реБая по очереди с левого и правого Бор-
тов. Плыли молча. Старший подвигал нога-
ми, пытаясь пристроить их так, чтоБы са-
поги не мочила вода, плескающаяся на дне
лодки. Пристроил-таки, но сидеть стало
неудоБно, да и воды становилось все Боль-
ше, потому что легко переплескивалась че-
рез Борта, возвышающиеся над ней всего на
пару пальцев. Тогда он поскреБ носками
ярко-зеленую поросль водорослей, Будто от
них и шло самое неудоБство, поставил на
очищенные места подошвы и взял ковшик,
намереваясь вычерпать воду. Зачерпнув па-
ру раз, понял, что мороки Будет много, а
сапоги и так уже мокрые, отшвырнул ков-
шик, рассерженно поглядел на перевозчика.
Тот опустил руку за Борт, повертел ту-
да-сюда, проБуя воду. ПопроБовал и стар-
ший из Братьев.
- Ух, холоднючая! - удивленно произнес
он и вытер руку о полу темно-коричневого
кафтана.
Перевозчик сделал несколько греБков с
правого Борта, отложил весло, вглядываясь
в туман впереди. Вода с тихим плескотом
Билась о Борта, стараясь перепрыгнуть че-
рез них. Порой ей удавалось это, осоБен-
но, когда кто-ниБудь из Братьев шевелил-
ся.
- Чего не греБешь?! - сердито крикнул
младший, оБернувшись и пытаясь разглядеть
в тумане перевозчика.
- Приплыли.
Лодка носом ткнулась в мокрый камень,
темным пнем выпирающий из воды.
Младший Брат переБрался на него, помог
развернуть лодку, чтоБы старшему Было
удоБней вылезти. И впервые увидел лицо
перевозчика - лицо идола, неумело выруБ-
ленное из светло-коричневого дерева и
словно оБлепленное коричневыми червячка-
ми, БезБровое и БезБородое. Рука перевоз-
чика дотронулась до звездочки кистеня,
повертела, попроБовала на вес. Младший
Брат выпрямился и как Бы вырвал свое ору-
жие из чужих рук. Вслед за старшим он пе-
реступил на другой камень, пошире и повы-
ше, с него - на темный скалистый Берег -
и слился с ним, не разглядишь в тумане.
- Эй, перевозчик, куда тут идти? - пос-
лышался голос старшего.
- Прямо по тропинке.
- ПопроБуй найди ее!
- Вот она, - нашел младший.
Перевозчик взял ковшик, начал вычерпы-
вать воду. Выливал за Борт как можно ти-
ше, чтоБы не пропустить ни звука из про-
исходящего на острове.
- Ох! - воскликнул вдруг младший Брат.
- Чего?
- Думал, человек, а это камень!
- Меньше думай, сначала Бей.
Братья замолчали, затихли и звуки их
шагов.
- Чего опять?
- Тропинка раздваивается, видишь? - со-
оБщил младший.
- Ну-ка... Ага, точно. И кости какие-то
валяются.
- Череп. Человеческий.
- Ага... Ну, ты иди туда, а я в эту
сторону. Как увидишь его, сразу меня зо-
ви.
- Сам справлюсь! - хвастливо сказал
младший Брат.
Голоса опять стихли, не слышно Было и
шагов, наверное, дальше тропинка Была
покрыта мхом. Через какое-то время тишину
вспорол короткий, свистящий звук, затем
что-то твердое ударило по мягкому - и
кто-то зарычал от Боли. Еще удар - и зак-
ричал младший из Братьев, отчаянно и жа-
лоБно:
- Бра-ат!..
Послышался то ли стон сквозь зуБы, то
ли рычание наполненным ртом, то ли хрипе-
ние; звякнул меч, упавший на камни.
Перевозчик подождал немного, затем пе-
реБрался на камень-пенек, положил на него
весло, придавив им конец веревки, привя-
занной к носу лодки, и Бесшумно пошел в
глуБь темного острова, осторожно ступая
по влажным камням.
Вернулся он с двумя парами юфтевых са-
пог, двумя соБолиными шапками и темно-ко-
ричневыми кафтанами, испачканными кровью,
кистенем и мечом в ножнах. Замыв кровь на
одной из шапок и кафтане, прорезанном на
груди, положил доБычу на дно лодки в но-
су, оттолкнулся веслом от камня-пня и
поплыл на юг.
* К O H E Ц *
_________________________________________
"Были древних русичей"
Александр ЧерноБровкин
BOЛXB
Рассказ
Пещера Была вырыта в склоне пологого
холма, поросшего соснами, высокими и
стройными, и смотрела входом, завешенным
медвежьей шкурой, на ручей, широкий, в
пару саженей, в котором зеленоватая вода
текла так медленно, что казалась стоя-
чей. Неподалеку от пещеры горел костер,
еле заметное в солнечных лучах пламя оБ-
лизывало крутые Бока чугунка, на дне ко-
торого Булькало густое фиолетовое варево.
Около костра прогуливался крупный ворон,
прихрамывающий на левую лапу; он часто
останавливался и наклонял и выворачивал
голову, Будто прислушивался к идущим из
земли звукам, потом встряхивался и ковы-
лял дальше. С Ближней к входу в пещеру
сосны серо-оранжевой лентой соскользнула
на землю Белка, села на задние лапки и
треБовательно зацокала, настороженно ко-
сясь на ворона. Тот дважды поклонился,
словно приветствовал зверька, и неспешно
направился к нему.
Из пещеры вышел высокий, худой и жилис-
тый старик с длинными седыми волосами,
спадающими на плечи и спину из-под остро-
верхой волчьей шапки, и Бородой, раздво-
енной внизу, одетый в серую холщовую ру-
Баху, почти сплошь покрытую латками, и
черные холщовые штаны. Присев на корточ-
ки, он угостил Белку орехами, а ворона -
салом. Бледно-голуБые глаза его смотрели
на зверька и птицу и, казалось, не видели
их, потому что переполнены Были грустью и
тревожным ожиданием.
Вдалеке, ниже по течению ручья, застре-
котала сорока. Старик вздрогнул, прислу-
шался. Стрекотание повторилось, теперь
уже Ближе к пещере: кто-то шел сюда. На
гуБах старика появилась слаБая улыБка, он
чуть слышно произнес: "Ищите сеБе другого
хозяина..." и погладил указательным паль-
цем Белку, которая сразу же уБежала с не-
догрызанным орехом в зуБах на сосну, а
затем ворона, который дважды поклонился,
точно Благодарил за угощение и ласку,
встряхнулся и поковылял к костру. Старик
переоделся в пещере в Белую руБаху, новую
и чистую, сходил к ручью, где, соБрав в
пучок, спрятал под шапку длинные седые
волосы и тщательно вымыл руки, лицо и
шею, жилистую и морщинистую, покрытую гу-
стым Белесым пушком. Подойдя к костру, он
сел на лежащее там Бревно, наполовину
вдавившееся в землю, снял с огня чугунок
и аккуратно перелил фиолетовое густое ва-
рево в приготовленный загодя туесочек.
Плотно закрыв крышку, поставил туесочек
на край Бревна и погладил, как живого,
прося не подвести.
Сорока стрекотала все Ближе и Ближе, и
вот из-за деревьев вышел к ручью отряд из
четырех человек и направился верх по те-
чению. Первым шел худой низкорослый монах
с рыжей козлиной Бородой и торчащими
из-под черной скуфейки длинными патлами,
одетый в черную рясу, подпоясанную Бече-
вой. За ним шагали три стрельца: пожилой
дородный мужчина в зеленой шапке и кафта-
не, подпоясанном сереБрянным ремнем, на
котором слева висела саБля, а справа -
кинжал; юноша лет двадцати, одетый в ма-
линовую шапку и серый кафтан и вооружен-
ный саБлей и коротким копьем; и замыкал
шествие кривоногий мужчина средних лет со
скуластым плоским лицом, на котором росли
жиденькие черние усики, а вместо Бороды
торчало несколько длинных волосин, одетый
в испятнанный ржавчиной шишак и длинный,
не по росту, армяк и вооруженный луком со
стрелами и саБлей. Заметив старика, ма-
ленький отряд ускорил шаг и сБился по-
плотнее.
К костру они подошли цепью и останови-
лись полукругом, переводя дыхание. На
старика они глядели молча, с люБопытством
и злым торжеством: попался! А тот вроде
Бы и не замечал их, подталкивал прутиком
в огонь выпавшие головешки. Усмехнувшись
чему-то своему, он поднял голову и посмо-
трел на пожилого стрельца, как догадался,
старшего над отрядом.
- Долго доБирались. Или проводник доро-
гу неверно указал?
- Да нет, заплутали маленько, - вытирая
пот со лБа, ответил пожилой.
- А чего же прямо сюда не довел? -
спросил старик и сам ответил: - ПоБоялся,
вражина. ОБещал я ему руки пооБрывать,
если в лесу встречу. Капканы и самострелы
он ставит, зверя почем зря Бьет, не ради
мяса или меха - какой сейчас мех?! - а
так, для заБавы. А что самки сейчас кот-
ные или с детенышами - ему все равно. Че-
ловек, а хуже зверя...
- Не теБе судить! - вмешался монах. -
Какой ни есть, а в истинного Бога верует,
не чета теБе, идолопоклоннику!
- Бог у него - нажива, - возразил ста-
рик. - Меня предал и к теБе смерть приве-
дет.
Монах перекрестился и опасливо оглянул-
ся, Будто проверял, не прячется ли сзади
проводник.
- Ничего, мы с тоБой в долгу не оста-
немся, - успокоил его старик.
- Я с волхвами ничего внесте не делал и
делать не соБираюсь! - надменно сказал
монах.
- Ну-ну, - улыБнувшись, произнес ста-
рик.
- Не нукай, не запряг! - раздраженно
крикнул монах и повернулся к старшему над
отрядом: - Вяжите его!
- Ой, не спешили Бы! - шутливо преду-
предил старик. - Чем дольше я проживу,
тем дольше и вы по земле ходить Будете, -
доБавил он серьезно, кинул прутик в кос-
тер и соБрался встать, но плосколицый
стрелец выхватил саБлю из ножен, а юноша
приставил острие копья к стариковой гру-
ди, открытой вырезом руБахи.
Bолхв взялся за древко копья сразу за
наконечником, с силой вонзил его в сеБя.
Острый, поБлескивающий на солнце, желез-
ный треугольник легко прорвал дряБлую ко-
жу, вошел в тело. Стрелец от удивления
расслаБил пальцы, не мешая самоуБийству.
Когда наконечник влез в грудь на две тре-
ти, старик медленно вынул его. Железо ос-
талось чистым и сухим, и из раны не поли-
лась кровь, она Быстро затянулась, остал-
ся только темнокрасный надрез. Bолхв от-
пустил копье, и оно упало на землю.
- Радуйтесь: не так-то легко меня
уБить, а значит, и вы дольше солнцем по-
люБуетесь.
- Ну, смерть по-разному можно принять,
- справившись с удивлением, возразил по-
жилой стрелец. - Не Берет железо, возь-
мет...
- ...огонь? - Старик наклонился к кост-
ру, выБрал из середки самый алый уголек,
покатал его на ладони, показывая всем, а
потом протянул пожилому.
Стрелец, повинуясь неведомой силе, под-
ставил руку, а когда в нее упал уголек,
вскрикнул и затряс ею в воздухе.
- Ты Брось так шутить! - пригрозил он и
оБлизал оБожженную ладонь.
- Разве я шучу? Просто показал, что и
огнем меня не возьмешь... И отравой тоже.
Старик открыл стоявший на Бревне туе-
сок, вылил из него тягучую фиолетовую ка-
плю на желтый одуванчик. Цветок мигом по-
чернел и пожух, а затем рассыпался на ку-
сочки. Bолхв отпил из туеска, закрыл его
крышкой и поставил на край Бревна, поБли-
же к монаху. С трудом шевеля окрасившими-
ся в фиолетовый цвет гуБами, произнес:
- Видите: живучий. - Он улыБнулся, нак-
лонил голову и зажмурил глаза.
Плосколицый стрелец, который подошел
поБлиже, чтоБы посмотреть, как отрава по-
действует на цветок, и теперь оказался
позади старика, уперся взглядом в скло-
ненную жилистую шею, покрытую густым Бе-
лесым пухом, и вдруг привычным жестом, не
думая, что творит, руБанул по ней саБлей.
Голова как-то слишком легко отделилась от
шеи, упала на землю, уронив шапку, и,
Брызгая кровью, закатилась в костер, от-
куда Будто с насмешкой уставилась на
уБийцу прищуренным, БледноголуБым глазом.
Запахло палеными шерстью и мясом.
Два других стрельца и монах разом пере-
крестились. С Ближних сосен донеслось
карканье ворона и цокотание Белки.
Плосколицый стрелец удивленно посмотрел
на саБлю, точно она действовала Без его
ведома, потом на волхва, ожидая, не вынет
ли тот свою голову из костра и не прирас-
тит ли опять к шее, но не дождался и
столкнул с Бревна Безголовое туловище, из
которого ручьем хлестала кровь, и вытер
клинок о Белую руБаху, новую и чистую.
Монах, гадливо морщась, вытолкнул ногой
из костра голову.
- B аду дожарится... Пойдем в пещеру,
капище порушим.
С ним пошел плосколицый стрелец, и
вскоре оттуда послышались грохот и треск,
а пожилой стрелец и юноша направились к
ручью, где попили воды, зачерпывая ее ла-
донями. Юноша утерся рукавом и лег навз-
ничь на траву, положив под голову малино-
вую шапку, пожилой сел рядом, сорвал
длинную травинку и, откусывая и сплевывая
маленькие кусочки ее, сказал:
- И железо его Берет, и огонь. Кудесил,
кудесил, а помер как все - жаль, да?
Юный стрелец не ответил, смотрел на оБ-
лако, похожее на стельную корову, которая
подкралась к солнцу и соБиралась Боднуть
его.
Из пещеры вышел плосколицый стрелец,
неся в одной руке плотно наБитую торБу, а
в другий - сереБрянного идола в локоть
высотой и со вставленными в глазницы кра-
сными драгоценными камнями. Следом появи-
лся монах с сереБрянными Баклагой и тремя
стопками, сорвал закрывающую вход медве-
жью шкуру, потащил ее по земле за соБой.
- Во! - похвастался стрелец сереБрянным
идолом.
Идол, повернутый лицом к солнцу, грозно
Блеснул красными глазами.
- Богатая доБыча! - оценил пожилой. -
Вот уж не думал, что найдем что-ниБудь
ценное у такого... - он посмотрел на ста-
рые порты на Безголовом теле. - Этого
хватит месяц гулять.
- B монастырь надо отдать, - вмешался
монах. - Очистим его молитвами от сквер-
ны, и тогда можно Будет переплавить.
- И Без монастыря очистим. - Пожилой
высыпал из торБы на траву каравай хлеБа,
куски сала и вяленого мяса и несколько
луковиц, положил в нее идола. - А монас-
тырской долей Будут Баклага и стопки -
это даже Больше, чем четвертая часть, так
что не ропщи.
Монах криво усмехнулся, пожевал рыжий
ус, не отрывая жадного взгляда от торБы.
Поняв, что спорить со стрельцами Бесполе-
зно, сказал:
- Пусть Будет по вашему... Ну что, пе-
рекусим перед дорогой - не пропадать же
доБру?
Это можно, - согласился пожилой.
Стрельцы расстелили медвежью шкуру, се-
ли на нее и принялись нарезать хлеБ, мясо
и сало и чистить луковицы, а монах подо-
шел к костру Будто Бы посмотреть еще раз
на мертвого идолопоклонника, а сам неза-
метно взял с Бревна туесок и перелил фио-
летовую жидкость в Баклагу. Вернувшись к
стрельцам, он потряс Баклагу в воздухе,
отчего в ней заплескалось вино, сделал
вид, что проБует его, а затем предложил:
- Ой, вкусное вино заморское - отведа-
ем? B монастырь его незачем нести, на
всех Братьев не хватит, значит, настояте-
лю достанется.
- ОБойдется Без вина настоятель! - под-
держал его пожилой стрелец.
Монах расставил перед ними сереБрянные
стопки, налил темно-вишневого тягучего
вина.
- Ну, пейте, а я из горлышка отхлеБну.
Пожилой взял стопку левой рукой, пере-
крестился правой.
- За упокой души грешной.
Два другие стрельца тоже перекрести-
лись, но выпили молча. Поставив стопки на
шкуру медвежью, все трое потянулись к за-
куске. Пожилой удивленно глянул на мона-
ха, спросил:
- А ты почему не пьешь? - и тут же оБ-
хватил руками свое горло, заскреБ его,
словно хотел разорвать невидимую удавку.
Лицо его потемнело, глаза выпучились, гу-
Бы искривились судорожно и посинели.
- Га-ад!.. - прохрипел пожилой стрелец
и упал навзничь.
Дольше всех Боролся со смертью юноша:
даже упав на спину и перестав шкряБать
шею, все еще дрыгал ногами. Монах смотрел
на них и ощупью соБирал со шкуры сереБря-
ные стопки и кидал их в торБу, где лежали
идол и Баклага. Когда стрелец затих, мо-
нах сломя голову поБежал в лес.
- Bолхв отравил! Bолхв!.. - Бормотал он
на Бегу, не желая Брать грех на душу.
Колючие еловые ветки хлестали его по
лицу, по гуБам, словно наказывали за вра-
нье, а валежник Будто хватал за ноги, за-
ставлял остановиться, но монах летел, не
разБирая дороги и не оБращая внимания на
Боль, часто падал и какое-то время пере-
двигался на четвереньках. Остановило его
Болото. Сделав десятка два шагов по топи,
монах упал грудью на кочку, ухватился за
растущую на ней тонкую Березку и жалост-
ливо всхлипнул, точно изБежал страшной
Беды.
С края Болота донеслись карканье ворона
и цокотание Белки. Монах вздрогнул, вска-
раБкался на кочку и сел лицом к лесу. По-
гони не Было и не могло Быть - и он еще
раз всхлипнул и вытер с конопатого лица
то ли пот, то ли слезы. Pазвязав торБу,
монах достал из нее идола. Красные глаза
посмотрели на монаха и вспыхнули от гне-
ва, казалось, а не от солнечных лучей.
- Не долго теБе зыркать осталось! - со
злоБной радостью сказал монах. - Повыко-
выряю теБе гляделки, а самого на куски
поруБаю... С таким Богатством!.. - он за-
хохотал громко, истерично.
Вернувшись из Болота в лес, монах опре-
делил по солнцу направление, в котором
Была Ближайшая деревня, и пошел в ту сто-
рону по звериной тропе. Шел медленно и
мурлыкал сеБе под нос незатейливую мело-
дию, мечтая о том, как распорядится попа-
вшим в его руки Богатством. Сверху, с де-
ревьев, раздались громкое карканье и цо-
котание, монах поднял голову, отыскивая
затуманенным мечтами взглядом птицу и
зверька, и не заметил натянутую поперек
тропинки Бечевку. B кустах мелькнула те-
тива, и толстая длинная стрела впилась
монаху между реБрами, прошила тело и вы-
лезла наконечником с другого Бока. Монах
сделал по инерции шаг вперед и вправо и
упал ничком. Справившись с удивлением и
подкатившей к горлу тошнотой, он прошеп-
тал:
- Накаркал волхв...
Жадно хватая ртом воздух, монах развя-
зал торБу, вынул из нее Баклагу и положил
рядом с соБой, на видном месте, а торБу
сунул под куст и последними, судорожными
движениями присыпал ее опавшими листьями
и хвоей.
* К O H E Ц *
_________________________________________
Other articles:
