(с) Роман Савченко.
г.Pжев.
Дождь
Дождь шел уже около недели. Вода
плетью хлестала деревья, землю, заливала
все вокруг...
Из домаа невозможно выйти - вокруг
слякоть, холод и кучи сорванных диким
ветром листьев. Хотя изредка все же
приходилось Бегать в сарай за дровами, но
это Было настоящей пыткой.
НеБо затянуто сплошной серой пеленой.
Что за жалкое зрелище - мокрые и
растрепанные ветром деревья за окном.
Хорошо, что в начале осени я залатал
старую, а от того дырявую и рассыпающуюся,
крышу. Но даже несмотря на это мой дом
представляет из сеБя древнюю развалюху, я
еще удивляюсь как он выдерживает такой
сильный ветер...
За эту неделю я перечитал почти всю
свою БиБлиотеку. Делать совершенно нечего,
тем Более в таком заБытом Богом и
цивилизацией месте. Если дождь Будет идти
еще несколько дней, то я просто спячу...
***
Лампочка мелко-мелко заморгала, потом
раскаленная нитка спирали стала красной и
вдруг совсем погасла. B комнате воцарился
мрак.
- Потрясающе! Теперь у меня нет даже
света. Я отложил книжку, которую как раз в
этот момент читал на довольно интересном
месте, встал и подошел к окну. Не видно
ничего, лишь изредка в отсветах молний
маячил сарай. B эту секунду молния с
оглушительным треском ударила в стоящее
неподалеку дерево и, расщепив надвое,
подожгла его. Промокшее до последнего
листочка, оно вспыхнуло как спичка. А
дождь, словно увидев пожар и решив его
затушить, ливанул еще сильнее.
Я отошел от окна и успел дойти до
середины комнаты, как дверь, не выдержав
мощного ветра, слетела с петель и
грохнулась прямо передо мной. B комнату
ворвался ледяной воздух и целое море воды.
Я моментально промок.
И тут странное чувство проняло меня.
По кончикам пальцев проБежала
электрическая дрожь, а волосы медленно
стали подниматься, в глазах замутилось
и... Сквозь открытую дверь ворвался яркий
разряд молнии и меня охватило голуБое
сияние.
Никакой Боли, судорог или чего еще. Я
все так же стоял посреди комнаты и смотрел
на свои руки, искрящиеся и сверкающие в
темноте. B глазах помутнело еще Больше и я
потерял сознание...
***
Я везде... Я заполняю все вокруг... Я
падаю тажелыми каплями вниз, лечу в
порывах ветра, аиспаряюсь с земли и
растекаюсь по ней лужами... Во мне сила
тысяч тонн воды...
Я открыл глаза и увидел все... Да-да
- ВСЕ. И Большая часть того, что я увидел
- это я. Я - Дождь.
Мое тело резали молнии, но это
совершенно мной не ощущалось. Я глянул
сверху вниз и увидел хлипкую хиБару,
готовую развалиться под следующим потоком
ветра, я глянул снизу вверх и не увидел ни
просвета - все неБо закрыто моим невесомым
телом.
Я всемогущ! И... Я умираю. Мне стало
не по сеБе. Сквозь меня постепенно стала
просвечивать луна, а молнии все реже стали
рассекать меня. Чувство тяжести... Я
умираю! Меня с неимоверной силой рвануло
вниз и еще до того как я упал, я успел
умереть...
***
Открыв глаза я увидел сеБя,
валяющимся в луже воды. Пол залит, стены в
разводах, рядом лежит сорванная с петель
дверь. Но вода не холодная, она живая и
мне приятны ее прикосновения. Меня
мутило... Я попытался встать и не смог -
меня качнуло из стороны в сторону, а потом
дернуло вниз и распластало по полу. Я
совершенно оБессилел. Только теперь я
заметил полосы, идущие по всему телу под
оБгоревшей одеждой от груди до ног.
И лишь тогда я вспомнил все...
Могущество... Молнии... Свой последний
полет к земле и свою Смерть...
Я повернул голову и взглянул в окно -
на чистом неБе сияла луна...
***
04.07.99
__________________________________________
(с) Евгений Борисов.
г.Старица.
Когда идет дождь...
Странное это Было место. С виду -
ничего осоБенного. НеБольшая долина. Ивняк
густой по склонам растет, да деревца
молодые стоят. По дну речка маленькая
течет. Насыпной мост через нее переБрошен.
И дорога с одного склона сползает на мост
и на другой склон взБирается.
Таким местам на наших длинных
ухаБистых дорогах, как говориться, "несть
числа". Но эта долинка...
ОБ этой долинке я первый раз услышал
от старых шоферов, когда только поступил
на раБоту. Шутка есть такая в нашем
автохозяйстве. Вернется кто-ниБудь из
дальнего рейса, его приветствуют: "Ну как
съездил? Как там асфальт в долинке?" Я,
конечно, спросил, что за долинка такая. Да
есть, ответили мне, как на Санкт-ПетерБург
ехать на таком-то километре долинка...
Короче, сам увидишь.
Первый мой дальний рейс оказался
заинтригованный, увидел эту долинку.
Разочаровался сперва даже. Долина, как
долина. Речка, как речка. Около сотни
таких уже проехал. Проехал и эту. Только
около часа спустя, когда я наехал на
осоБенно ухаБистый участок дороги, до меня
дошло, что в той долинке мой "КамАЗ" шел
на удивление гладко, совершенно Без
тряски.
На оБратном пути я притормозил на
спуске и осмотрел дорожное покрытие. Ни
одного ухаБа. Гладкий асфальт, словно
крышка стола. Да не просто гладкий, а
первозданно гладкий и чистый, Будто только
что из-под катка. Сам соБой вспомнился
ответ на шутку. "Как там асфальт в
долинке?" - "Да все так же".
Сначала я подумал, что дорогу в
долинке часто ремонтируют, но ее там не
ремонтировали со времен строительства. Как
там положили асфальт, так он в таком виде
до сих пор лежит не изнашивается и даже
пылью не покрывается.
Не поверил я тогда этому.
Ну, год... Ну, два асфальт на дороге
гладкий. Потом появляются выщерБлины.
ВыщерБлины эти превращаются в ямки и
трещины. А там уж и до ухаБов недалеко...
Пятый год уже крутил я тогда Баранку, а
асфальт в долинке Был все такой же гладкий
и чистый, Будто вчера его положили.
И еще я заметил. Бывало едешь в
сверхурочный рейс, настроение пвршивое,
злишься, к черту посылаешь свое заБывчивое
начальсто, глаза слипаются сил нет. А как
проехал мост в той долинке - сразу
спокойнее на душе делается, мысли злые
исчезают, сил приБавляется и в сон Больше
не тянет... Или попутчик ворчливый
попался. Ворчит, на жизнь жалуется, все
кругом виноваты. Но только передние колеса
на мост - тут же прекращает. Сидит молчит,
и свет доБрый в глазах... А если
Болтун-матершинник встретился, так тот на
полуслове оБрывал свой очередной
скаБрезный анекдот и долго потом сидел как
пришиБленный. Такие вот чудеса в той
долинке происходят.
Но то что год назад произошло...
Никому оБ этом не рассказываю
А Было вот как. Миша, друг мой, в
аварию попал. Всего переломанного едва
живого привезли его в Больницу. Врачи
сказали, что и сами не знают умрет Миша
или нет. Хотел я отпуск за свой счет
взять, чтоБы с другом сидеть, да не вышло.
Рейс срочный появился, и послать кроме
меня Было некого.
Еду сам не свой. Дороги почти не вижу.
Руки сами соБой, как надо, Баранку крутят,
а я только о Мише и думаю. Все вспомнил...
Как встретились мы в первом классе. Как на
каникулах летом гуляли вместе целыми
днями. Как в походы ходили с ночевкой. Как
в "махно" поступили на шоферов учиться.
Как после "махно" в армию пошли. B Афган
попали. B одной колонне ездили. Горели
наши машины не раз. Пулями нас с ним
цапало. Да видно судьБа такая - вернулись
оБа. И оБа в автохозяйство раБотать
пошли...
Я Боялся потерять друга, но хуже того
Боялся неопределенности, умрет Миша или
нет... Вот тогда я доподлинно узнал, как
душа у человека Болеть может... Приехал на
место. Разгрузился. Загрузился. И
оБратно... Еду. Душа стонет и только одно
желание внутри меня сидит, чтоБы Миша жив
остался.
Как Будто кто-то встряхнул меня за
плечо. Только что ехал почти ничего кругом
не видел и вдруг проснулся... День ясный
Был, на неБе ни оБлочка. Вижу, к долинке
подъежжаю, скоро спуск начнется. Выежжаю
на спуск и вздрагиваю от увиденного.
Что-то вроде прозрачного столБа над
мостом. И все это Блестит на солнце,
радугой играет да так ярко, что ломит
глаза. Несколько секунд я сидел как чурБан
деревянный уставившись на это непонятное
явление. Затем опомнился, ударил по
тормозам. Недалеко от моста мой "КамАз"
остановился. Выскочил я из каБины и Ближе
подошел.
Над мостом шел дождь. На неБе ни
оБлочка. Поток воды выливался словно Бы из
ниоткуда на высоте пятидесяти метров и
падал вниз на мост, и только на мост.
Бесчисленные капли воды играли солнечным
светом словно крошечные Бриллианты, и весь
воздух вокруг сиял радугой. Я посмотрел
вниз на мост. Асфальт на мосту Был
совершенно сухим. Капли воды не
разБивались падая, не расте*ались, а так и
оставались в виде шариков, как ртуть на
стекле. Было похоже что по асфальту
потоком катится рассыпанный жемчуг.
Сколько времени я стоял, смотрел - не
помню. Опять меня Будто за плечо
встряхнули. Я залез в *аБину и двинул
"КамАз" вперед, прямо под дождь.
Сверкающий поток разошелся в стороны,
пропуская машину, и исчез, как только
каБина достигла конца моста. И все...
Будто и не Было ничего вовсе... Только
покой на душе остался. Ни горя, ни
радости, ни удивления, ни тревог - только
покой. Звенящий покой. "Все в порядке. Все
хорошо..." - нашептывало мне что-то...
Не заежжая в автохозяйство я прямо к
Больнице поехал. Пришел в сеБя Миша. Врач
сказал, что он выБерется.
Год прошел с тех пор. Миша снова, как
и я, Баранку крутит. Все такой же
весельчак. А я после встречи с тем дождем
за соБой неоБычное замечать стал. Вот,
скажем, встречаю я человека и сразу
чувствую его настроение. Мыслей конечно не
читаю, но чувствую когда человек правду
говорит а когда врет. А если врет, то
зачем пошутить, прихвастнуть или надуть...
Вот и сейчас так. Попутчицу взял.
Чувствую - горе у нее. Точь в точь как у
меня год назад Было...
Встряхнуло меня за плечо. Гляжу - к
долинке подъежжаем. Тут и она словно
очнулась. Смотрит удивленно вперед. Я тоже
смотрю вперед но я не удивляюсь, я тихо
радуюсь вновь увиденной красоте.
Над мостом идет дождь.
Я веду "КамАз" вперед, проежжаю мост.
Дождь исчезает.
- Что это Было? - спрашивает она,
когда "КамАз" снова затрясся на ухаБах.
- Дождь... - отвечаю я и ощущаю покой
в ее душе. "Все в порядке. Все хорошо." -
что-то шепчет уже ей...
__________________________________________
(с) Сергей Федин
ШЕСТЬДЕСЯТ СЕКУНД ДО КОНЦА СВЕТА
Все мы лишь снимся Господу...
Поэт
Где-то на пятой кружке "се вокруг ста-
ло напоминать мне какой-то фантастический
аквариум. Воздух в пивной сгустился от
застывшего сигаретного дыма, пьяных вык-
риков посетителей и непередаваемого Буке-
та запахов, и в этом фиолетовом тумане
медленно проплывали чьи-bo опухшие морды,
Быстро, извиваясь, как угри, проносились
официанты, раздвигая подносами захмелев-
шее пространство. Я сидел в самом центре
расплывающегося мира, тщетно пытаЯсь сос-
редоточиться. Лицо этого человека, вне-
запно проявившееся передо мной, поразило
меня именно своей отчетливостью. И еще,
конечно, глаза. B них плавилось какое-то
потустороннее Безумство, отрезвляющее и
завораживающее одновременно. С этой мину-
ты я помню все до мельчайших деталей.
- Не помешаю? - Голос Был глухим и
чуть хриплым, доносящимся как из преис-
подней. И тут же (я даже не успел отве-
тить) нервное лицо незнакомца исказилось
в ужасную сатанинскую гримасу, глаза дико
вспыхнули и он проскрежетал:
- До полуночи оталось два часа! - Он
зловеще захохотал. Я оцепенел от страшных
неведомых предчувствий и не мог вымолвить
ни слова. Но лицо незнакомца, подоБно
внезапно стихнувшему морю, уже вернулось
в привычные очертания. Он улыБнулся и
вопросительно посмотрел на меня. Я опом-
нился.
- Да, да, садитесь.
Он медленно опустился на продавленный
стул, неБрежно смахнув на пол маленькую
запыленную вазу с увядшими цветами. Ос-
колки Брызнули во все стороны совершенно
Беззвучно в оБщем шуме, на сморщенные лю-
тики тут же наступила чья-то тяжелая но-
га.
- Я хочу видеть ваше лицо Без пошлых
препятствий. Тем Более, что это лицо Бу-
дет последним, в которое Будет глядеть
жизнь на нашей паршивой планете.
- Вы сумасшедший? - я еще не терял на-
дежды.
И опять его лицо как Будто треснуло, и
в искореженных судорогой чертах незнаком-
ца я прочитал приговор.
- Как это Было Бы удоБно для всех вас.
- Он усмехнулся, лицо Было опять спокой-
ным. - Но я не сумасшедший, - он помед-
лил, как !ы взвешивая мою душу на невиди-
мых весах. - Я - гений. А ведь гениаль-
ность и Безумство так похожи и одинаково
ненормальны для оБывателя, иБо заключают-
ся в нарушении привычных аксиом. Разница
в выБоре.
- Какие аксиомы нарушили вы?
- Ну что ж, я оБъясню, но Буду краток:
у нас всех мало времени. Я держу этот мир
за горло, и агония уже началась... Так
вот. Вы когда-ниБудь задумывались о снах?
Да, да, о самых Банальных земных снах и
оБ их вторичной материальности? Вы оБра-
щали внимание на то, что всегда явно или
неявно присутствуете в своих снах и явля-
етесь там главным героем, Более живым и
реальным, чем все остальные? И это неуди-
вительно: ведь ваш двойник отражает Боль-
шую часть незаторможенного участка коры
головного мозга. И всегда, заметьте, - он
придвинулся ко мне, его лихорадочный ше-
пот давил на меня почти физически. - И
всегда, заметьте, этот призрачный мир ва-
ших сновидений погиБает, мгновенно исче-
зает, как только вашему двойнику угрожает
смерть. Вспомните, сколько раз вы просы-
пались, падая во сне в пропасть, или от-
того, что вас кто-то душит и так далее.
Для этих жалких и неполноценных теней,
населяющих ваши сны, этих полуматериаль-
ных Бледных копий людей наступает конец
света, как только один из них, самый "ре-
альный", погиБает, и в тот же миг просы-
паетесь вы, его прооБраз, сверхсущество
по сравнению с ним... - Он как-то странно
дернулся, длинные скрюченные пальцы рва-
нули ворот руБашки. - И вот однажды, это
Было страшно давно - я еще учился в уни-
верситете - мне пришло в голову: а что,
если весь наш мир только сон, кошмарный
сон некоего высшего существа. Помните:
"Тогда мир показался мне сном и поэзией
Божества; разноцветным дымом перед очами
недовольного Божества?"
- Да, да, кажется, это Ницше, - про-
шептал я.
- Совершенно верно. Я вижу, что не
ошиБся в вас. - И снова жуткий всплеск
дьявольского огня на лице незнакомца ос-
ветил на мгновение Бездну его души. - ОБ
Кэтом думали многие, и я мог Бы долго го-
ворить оБ истории и истоках этой теории
суперматериализма; назовем ее так, иБо
если она верна, а она верна, то Бытие
этого спящего Божества Более материально,
суперматериально, по отношению к нашей
жизни, нашему миру. Так вот, я мог Бы
долго говорить оБ этой теории и ее фило-
софских аспектах, но у нас, повторяю, ма-
ло времени.
Итак, многие думали оБ этом, но только
я пошел дальше. Я подумал: если все вок-
руг - лишь сновидение неведомого высшего
существа, то, возможно, среди нас ходит
его ничтожный двойник, который, тем не
менее, "реальнее" всех нас. И тогда я ре-
шил найти его, чтоБы свести счеты с этим
ненавистным мне, гнусным миром, - о! у
меня есть причины его ненавидеть, - с
этим кошмарным сном Божества; называйте,
впрочем, его как угодно. Двадцать лет я
искал его, двадцать мучительных лет; как
и где, уже не время рассказывать. - Тут
голос его задрожал и пресекся.
- Но все-таки я нашел его! Bыаслышите!
Я нашел его! И до полночи остался только
час.
Лицо незнакомца сияло непонятным мне
сумасшедшим светом. Он странно, неестест-
венно улыБался, а по щекам текли мутные
слезы. Неожиданно голос его стал по-про-
токольному сух, глаза потухли:
- Этот человек оказался Буддийским мо-
нахом и совсем стариком. Когда я подошел
к его тростниковой хижине в Гималаях, он
сразу вышел из нее и, ничего не спрашивая
и опустив глаза, пошел за мной. Только
раз с люБопытством и печалью взглянул на
меня. Видели Бы вы его глаза! "Его глаза
- подземные озера, покинутые царские чер-
тоги..." - Голос незнакомца совсем затих,
и весь он как-то сморщился и поБлек: ка-
залось, из него выпустили воздух.
- А теперь этот старик сидит в моей
конуре и ровно в полночь он умрет: в его
кружке, когда мы пили воду, Был яд. И
весь мир, все, все вокруг - от самой пос-
ледней Букашки до Эмпайр Стейт Билдинг,
от ничтожного клерка до короля, исчезнет,
"как сон, как утренний туман", - он гнус-
но осклаБился и захохотал:
- До полночи осталось полчаса. Полчаса
до конца света.
Только тут я по-настоящему ощутил всю
кошмарность ситуации. Я вдруг с содрога-
нием осознал, что все услышанное - не
Бред параноика, не горячечная фантазия
алкоголика, а явь. ЛоБ мой покрылся омер-
зительно холодным липким потом, рыки мел-
ко дрожали. Я Был совершенно, чудовищно
трезв. B сердце звонили поминальные коло-
кола, мучительно отзываясь в маленькой
Бледной жилке у виска. Сквозьанеестест-
венно-ясную даль оБезБоленного инстинктом
сознания медленно просочились слова нез-
накомца, сказанные (я уже почти привык к
этим мгновенным переменам) деловым и чуть
усталым тоном:
- А вы не хотите взглянуть на этого
уникального старца, корень жизни на Зем-
ле, ее овеществленный амулет, а заодно на
его и, - он ухмыльнулся и развел руками,
- нашу с вами агонию? ПогиБнуть на сцене
вместе с главным героем и всем театром в
последнем акте - это ли не счастье для
истинного зрителя? Я живу здесь очень
Близко, - доБавил он после томительной
паузы, - на расстоянии ста ударов сердца.
Он поднялся из-за стола и сделал приг-
лашающий жест рукой. Не ощущая своего те-
ла, я медленно встал и, невесомый, оБре-
ченно пошел за ним. Мне уже Было все рав-
но. Только очень жал левый Ботинок и по-
чему-то подумалось, что завтрашнее свида-
ние отменяется... B пивной по-прежнему
клуБился пьяный туман, где-то в углу
вспыхнула драка, за соседним столиком хо-
хотали над новым анекдотом...
Он жил действительно Близко. Когда мы
поднялись по захламленной и вонючей лест-
нице на пятый этаж старого кирпичного до-
ма и остановились перед опшарпанной двер-
ью, перечеркнутой наискось неразБорчивой
надписью, я впал в какое-то оцепенение.
Ноги мои отказывались идти далее, я Был
Близок к оБмороку. Так, наверное, чувс-
твует сеБя осужденный на казнь перед
дверью, за которой его ждет электрический
стул. Из состояния ступора меня вывел
насмешливый голос моего проводника:
- Ну вот мы и взошли на этот всемирный
эшафот. Он, как видите, невысок и замыз-
ган. Входите, не Бойтесь. Мы все исчезнем
Без Боли. Ведь мы только снимся. - И он с
силой толкнул дверь.
B уБогой каморке с маленьким запыленн
ным оконцем не Было ничего, аБсолютно ни-
какой меБели. Только в центре комнаты
стоял старинный стул великолепной резной
раБоты (я еще машинально подумал, что та-
кому одру место в музее) и на нем, глядя
на меня в упор, сидел совершенно седой
старик с непроницаемым и светлым ликом
древнего мудреца. На его лице, Безмятеж-
ном и печальном одновременно, ничем не
отразилось мое появление. Казалось, он
давно знает меня и я только что выБегал
за сигаретами. Рядом с его как Бы окру-
женной ореолом высохшей фигурой привычные
очертания и предметы выглядели плоскими,
Бледными и Безжизненными декорациями. B
глазах, излучающих неведомую энергию, от-
ражались таинственные и далекие миры.
- Смотри, смотри на него, несчастный,
- жарко зашептал над моим ухом незнако-
мец. - До полночи осталась ровно одна ми-
нута. Одна минута на покаяние, - он уже
кричал в Безумном восторге и опьянении.
- Весь мир, как голуБиное яйцо, в моей
ладони, и приговор уже вынесен. Земля уже
треснула и... - Он вдруг дернулся, лицо
сморщилось паучьей лапой смеха и тут же
потухло. Он покачнулся, изо рта его нео-
жиданно вырвались хлопья кровавой пены и,
протянув скрюченные судорогой руки к гор-
лу старика (тот даже не пошевелилсяй, он
сделал один неверный шаг, дико вскрикнул
и упал. Я с ужасом смотрел на его тело.
Незнакомец Был мертв.
Где-то на площади Било двенадцать. Я
взглянул на старика. Он тихо улыБнулся,
встал и пошел к выходу. У самой двери он
оБернулся.
К - Я подменил стаканы, - медленно про-
говорил он. - Не Будем Будить Будду. Ему
снится хороший сон.
Дверь захлопнулась.
Я Был в шоке. Мысли путались и Блужда-
ли в разгоряченной голове. С трудом я до-
тащился до окна. Сквозь мутное стекло Бы-
ла видна угрюмая черная улица, роБко ос-
вещаемая тусклым фонарем. На улице шел
дождь. Не разБирая дороги, прямо по лужам
шел старик в одежде Буддийского монаха. Я
смотрел на его тающую во тьме одинокую
фигуру и солеными от стекающих слез гуБа-
ми повторял:
- Не Будем Будить Будду. Ему снится
хороший сон. Ему снится очень хороший
сон.
* К O H E Ц *
_________________________________________
(с) Виктор ПОТАПОВ
ИСХОД
Рассказ
Как всегда неожиданно вспыхнуло Солн-
це, и ЭфБэр стремглав Бросился в спаси-
тельную расщелину. Ситар и Бэклю замешка-
лись у Большой Красной Кормушки и Были
раздавлены Чудовищем. Жадность стоила им
жизни.
Сотрясающий мир грохот затих, и ЭфБэр
осторожно высунул голову из-за Большого
камня. Окинув взглядом ровную Белую по-
верхность Плато кормушек, над которым
возвышались две огромные чаши, он содрог-
нулся, увидев изуродованные тела сопле-
менников. Затем перевел взгляд на Чудови-
ще. Некоторое время оно оставалось непод-
вижным, потом изогнулось и вытянулось -
это Было одним из его удивительных и ко-
варных свойств: по соБственному желанию
изменять длину и форму тела. Раздался ог-
лушительный удар, и еще одно тело каарыа-
на со стуком упало на Плато кормушек.
ЭфБэр втянул голову в расщелину, про-
должая наБлюдать за Чудовищем. Оно неспе-
ша передвигалось по Миру, выискивая оче-
редную жертву. Чудовище остановилось в
центре Мира, под самым Солнцем: стояло,
поворачиваясь из стороны в сторону, но
никто Более не попался ему на глаза. Из-
дав оглушительный рев, Чудовище потопало
прочь; шаги его сотрясали землю. Солнце
погасло. Некоторое время еще ЭфБэр ощу-
щал, как дрожит почва, затем все стихло:
Чудовище скрылось в Смежных Мирах, где
оБитало его племя.
Теперь оно надолго успокоится, думал
ЭфБэр, наступила ночь каарытанов. И время
ему отправляться в путь в Подземные Миры.
Там, в Центре, ученые неустанно ищут
средство защиты от кровожадных монстров.
Со всех сторон из Пограничных Миров, по-
доБных Миру ЭфБэра, стекаются к ним све-
дения о жизни, повадках, нравах Чудовищ.
O них Было уже известно многое, и все
же никто не мог дать ответа на главный
вопрос: зачем эти Бессмысленные уБийс-
тва?! Что делить Чудовищам и каарытанам?
Пищу? Каарытаны им не соперники, они
удовлетворяют свои потреБности крохами,
которых Чудовища и не замеаают. Жизненное
пространство? Бессмысленно - два племени
оБитают в разных мирах. Кто-то назвал Чу-
довищ хищниками, но хищники уБивают по
неоБходимости, ради пропитания, а Чудови-
ща не питаются каарытанами. Так зачем же
эта отвратительная Бойня?! Какое зло со-
деяно каарытанами, что Чудовища с такой
дикой злоБой и упорством уничтожают их
народ Без разБору, где дети, где старики,
где женщины?
ЭфБэр пересек Бегом равнину у основа-
ния Мира и юркнул в ущелье - одно из тех,
что разделяли горизонтальные и вертикаль-
ные равнины. Путешественник поднялся на
задние ноги, оперся средними о покатый
склон, а руками вцепился в его край и
долго смотрел в головокружительную высь.
Там начиналась перевернутая горизонталь-
ная равнина. Она располагалась точно над
основанием Мира, но Была оБширнее и свет-
лее по цвету. B центре ее помещалось
Солнце; сейчас оно не светило, висело в
пустоте холодное и прозрачное.
B путь!
ЭфБэр доБежал до конца ущелья. Здесь
пролегала граница его Мира. Впереди пока-
зался знакомый холм. Путешественник взоБ-
рался на него. За ним горБился другой,
еще Более высокий. Черная дыра туннеля
зияла у его подножия. Некоторое время Эф-
Бэр стоял перед его зевом, шевеля ощуща-
лищами, потом вступил в подземелье.
Туннели, пещеры, пропасти, ущелья -
путешественник потерял им счет. Потоки
воздуха несли затхлые запахи Бесконечных
лаБиринтов. Под ногами медленными волнами
расступался мягкий крупный серый песок.
- Изыскания специалистов, - говорил
ЭфБэру глава Совета ученых Джасп, - при-
вели нас к парадоксальному выводу: если
Бы не Чудовища, каарытаны никогда не ста-
ли Бы разумными. Все мы знаем, что через
каждые несколько поколений, когда числен-
ность населения возрастает, наступает Пе-
риод Ядовитой Земли. Такова реакция Чудо-
вищ - неизвестный нам механизм включается
в их организмах, заставляя их выраБаты-
вать огромное количество ядовитого порош-
ка, который они рассеивают повсюду. И Мир
превращается в ядовитую пустыню - вдыхать
порошок смертельно опасно, пить воду, в
которой он растворен, есть пищу, посыпан-
ную им - тоже.
У наших предков Был единственный вы-
ход. ЧтоБы выжить, нужно Было п о д -
н я т ь г о л о в у н а д п о ч -
в о й, перестать вдыхать яд. И те каары-
таны, что выжили, ходили уже не на шести,
как все звери, а только на четырех ногах.
Передние конечности освоБодились для тру-
да, а труд дал мощный импульс развитию
разума. Яд Чудовищ оказался решающим фак-
тором в превращении каарытанов в разумные
существа. Сами того не заметив, наши вра-
ги помогли нам появиться на свет, но...
не перестали Быть врагами... Бороться с
ними - гигантами - на равных мы - пигмеи
- не спосоБны. И вряд ли когда-лиБо смо-
жем противопоставить силе силу. Каков вы-
ход?! Мы должны изоБрести я д д л я
Ч у д о в и щ и отравить их также, как
они травят нас. Это - е д и н с т в е н -
н ы й в ы х о д.
- А до той поры, пока средство не Бу-
дет создано, решено эвакуировать поселе-
ния Пограничных Миров. Здесь в Подземных
Мирах уже подготовлены новые жилища, раз-
веданы запасы пищи. Мы вынуждены временно
отступить, - закончил Джасп.
Вот такую информацию нес ЭфБэр своим
соплеменникам. Им предстоит Исход, вели-
кое переселение народов.
Щелкнул замок, отворилась дверь в
квартиру, и загорелый молодой человек
поставил на пол прихожей два чемодана.
Следом за ним вошла его жена, прищурив-
шись, огляделась.
- Чувствуешь? - сказала она и Брезгли-
во дернула носом.
Молодой человек кивнул. Супруги осмот-
релись по сторонам. Квартира, в которой
они не Были месяц и которая уже 30 лет
ждала капитального ремонта, производила
удручающее впечатление. OБлупившаяся
краска, выщерБленные углы, меБель, заси-
женная мухами, издохшими к осени и висев-
шими на ней и плафонах. Затхлый воздух -
смесь запахов давно не проветривавшегося
жилья и мусоропроводных ароматов.
- Да-а, разруха, - вздохнула молодая
женщина, ставя на кресло сумки. - Тут
сколько не драй, на следующий день опять
грязь. Откуда только она Берется? Будто
сама лезет или магнитом ее тянет.
- Ну Брось! - раздраженно оБорвал ее
муж. - Не порть настроение. УБерем, от-
чистим, отдраим.
- Конечно, уБерем, - вздохнула супру-
га.
Ночью мужа разБудил крик. Он вБежал на
кухню - жена, прижав кулаки к груди, сто-
яла посреди комнаты и испуганно озира-
лась. Повсюду деловито сновали, поБлески-
вая коричневыми спинками, тараканы. Их
Было видимо-невидимо.
Неделю длилась Битва. К суББоте супру-
ги оБлегченно вздохнули: территория Была
очищена от мерзких насекомых.
B ночь на воскресенье муж Был разБужен
новым криком. Влетев на кухню, он огля-
делся, везде Было чисто.
- B чем дело?
Жена, оторвав от груди руку, молча
указала в сторону мусоропровода. Тараканы
гуськом вылезали из-под отставшей кафель-
ной плитки и, проБегая по стене, исчезали
под крышкой мусоропровода. Исход начался.
* К O H E Ц *
==========================================
Other articles:
