________________________________________________________________
Как то поутру, когда я, утомленная ночными занятиями крепко
спала, свернувшись калачиком, спиной к Джиму, он сумел вонзить
мне инструмент так далеко, что я проснулась, почувствовав легкую
боль, но это не помешало мне два раза впасть в полуобморочное
состояние, пока Джим трудился над одним. На пятую ночь он попро-
сил меня стать нп колени на край кровати и положить голову на
постель, пообещав мне новый вид ласки. Я, согнув колени и немно-
го раздвинув их, стала на край кровати, упершись локтями в пос-
тель, положила голову как он мне сказал. Джим встал на пол сзади
и крепко взял меня за бедра. Ничего не подозревая, я ждала ново-
го урока, чуть прогнулась и подалась назад, чтобы облегчить ему
направить инструмент в открывшуюся щель. Джим буквально с силой
надел меня на инструмент и сделал несколько обычных в этой позе
движений, вдруг вынул его из меня, и вонзил в отверстие, которое
в моей позе находилось чуть выше влажного углубления и одновре-
менно вместо инструмента вонзил два пальца. От неожиданности я
чуть дернулась, но Джим не шевелясь крепко прижал меня к себе.
Пальцы в углублении зашевелились и я почувствовала - моя тонкая
пленка отделяет их от инструмента. Вскоре инструмент медленно
задвигался. От двойной ласки ощущение было непередаваемое, пот-
рясающее. Безсилие, наступившее у Джима, было несколько бурным,
что неудержавшись, он рухнул на пол. Я же успела в это время
обезсилить дважды, пока Джим трудился над одним уроком. Послед-
нее безсилие было настолько сильным, что я машинально протянула
руку между своих ног и пожав Джима за отвисшие клубочки в экста-
зе сильно сдавила их рукой Джим от боли перестал шевелится и в
этот момент я обезсилила. Поднявшись с пола, Джим намочим поло-
тенце, хорошо протер оба мои отверстия, так как я не в силах бы-
ла даже пошевелится, потом крепко уснула. Мне этот урок очень
понравился и я попросила Джима повторить его в следующий раз.
Утром, придя к завтраку я узнала, что Джим на рассвете уехал по
делам и вернется только к ночи. Безцельно проведя день, я рано
поднялась к себе и лягла спать. Меня разбудил приход Джима. Как
обычно он пришел в халате и быстро сняв его проскользнул в пос-
тель прямо в мои объятия. Обняв меня одной рукой и прижав к се-
бе, другой потянулся к ягодицам и вместо голого тела он нащупал
трусики. Удивленный столь необычным явлением, он спросил:
- Что это значит ?
Я улыбнулась, объяснила почему я в трусиках.
-Жаль, Анни, что я не знал об этом раньше, я с нетерпением
ехал домой в надежде решить с тобой несколько уроков. Посмотри
как он хочет тебя ласкать, - и откинув простыню он показал мне
вздыбившийся с огромной головкой инструмент.
- Мне и самой хочется тебя приласкать! Что мне делать ? -
спросила я и протянула руку, начала нежно гладить головку и весь
инструмент.
- Меня радует твое желание, и ты его можешь удовлетвотить,
посмотри на свое состояние.
- Что я должна делать ?
- Поцелуй его, - прошептал Джим, выпустив меня из объятий, он
лег на спину, широко раскинув ноги, я скользнула вниз и углуби-
лась между ними так, что мои губы оказались как раз над инстру-
ментом. Взяв его в руки, я поцеловала в огромную блестящую го-
ловку. Незнакомый, но приятный вкус, чуть солоноватый, ощутила я
от этого поцелуя. Джим взял мою голову в руки и прошептал:
- Открой, Анни, рот и приласкай его языком . Едва я успела вы-
полнить его просьбу, как он пригнул мою голову, инструмент,
упершись мне в горло, заполнил весь рот - нечем было дышать, я
интенсивно отклонилась, не выпуская его изо рта.
-Продолжай ласкать его языком, - прошептал Джим. В моем рту
поместилась огромная головка и часть инструмента. Держа его в
руке, я начала медленно водить языком по головке и под ней.
Сквозь прерывистое дыхание и стоны Джим не переставал шептать:
- О, какое блаженство, о какое неописуемое блаженство, сильнее
сожми губы, быстрее ласкай языком.
Он чуть опускался и приподнимался, отчего инструмент скользмл
во рту. Его дыхание и движения доставляли мне удовольствие и
вскоре меня охватило огромное желание - прижавшись к Джиму я
терлась сосками о его ноги, добралась рукой до комочков под
инструментом и нежно ласкала их. От блаженства Джим перестал
шептать и только стонал. Накнец инструмент напрягся до предела
и из него брызнула горячая жидкость, которая заполнила мой
рот, я сделала второй глоток и в этот момент почувствовала без-
силие. В экстазе я сильно сжала зубами ниже головки и по моему
телу разлилась приятная истома.
Через несколько дней мое влажное розовое тело поправилось и
готово было принять в свои горячие объятия с огромной грибковид-
ной головкой инструмент Джима. Истосковавшись по ласкам инстру-
мента я так была готова к новым бурным урокам и с нетерпением
ждала в своей постели Джима Когда вечером зашел Джим, сбрасывая
на ходу халат, я сгорала от нетерпения и желания. Он лег в пос-
тель и как коршун набросился на мое изголодавшиеся розовое тело.
Раздвинув мои пухлые губки, он двумя пальцами начал ласкать мой
рубиновый глазок, нежно смотревший на его инструмент с огромной
блестящей головкой, похожей на гриб. Мы повторили с ним урок с
ранее пройденного, во время которого я успела дважды обезсилить
Джим поднялся, намочил полотенце, протер мой рубиновый глазок,
потом хорошо протер, раздвинув губки, углубление, протер свой
обмякший, но еще торчащий инструмент и комочки одеколоном и по-
том смешав одеколон с водой протер мои пухлые губки вокруг и лег
рядом со мной. Отдохнув, он затем попросил меня забраться на не-
го так, что мои пухлые губки и розовый глазок оказались у его
лица. Повернувшись в обратную сторону и раздвинув ноги так,
что-бы его голова оказалась между ними а пухлые губки напротив
рта, я приготовилась к всепоглащающему блаженству и Джим не зас-
тавил меня долго ждать, нежно коснулся моего розового глазка
языуом. Потом слегка толкнул меня в спину, отчего я упала между
его широко раздвинутыми ногами и мои губы оказались над его
инструментом. Мигом поняв намерения Джима я не ожидая его нас-
тавлений, схватила инструмент руками и открыв рот забрала сколь-
ко могла. Джим взял за мои набухшие соски и языком проник, разд-
винув мои пухлые губки в горячее углубление . Началось невероят-
ное, я никогда не могла представить, что этот урок принесет
столько блаженства. Полнота ощущений от прикосновений к глазку
языка и губ Джима настолько сильна, что я даже не заметила как
обезсилила во время этого урока. Он почувствовал это и продолжал
свои ласки. Желая повторения я не выпускала его инструмент изо
рта и он постепенно начал утолщаться, а вскоре вновь стал спосо-
бен к работе. Крепко сжав и не переставая работать языком, я на-
чала быстрыми движениями рук двигать кожицу на инструменте вверх
и вниз, а в ответ язык Джима и его губы удвоили ласку рубинового
глазка и язык глубоко проник в углубление, доставляя мне наслаж-
дение. От нетерпения я быстрыми движениями помогала ему. Мое
нежное розовое тело касалось не толь ко губ и языка Джима, а
всего лица, от обильной влаги оно вскоре стало мокрым. С каждым
мгновением приближалось желаемое чувство безсилия, а затем Джим
в полном изнеможении кончил свой неистовый урок. В эту ночь у
нас уже не было желания продолжать уроки, так как мы устали,
особенно я. Я не могла даже пошевелить ногой, все было как ват-
ное.
Много дней мы с Джимом продолжали повторять пройденное, зак-
репляя по несколько раз. Много говорили с Джимом и главным его
решением было не возвращать меня в конвент. Он обещал устроить
меня в одну из школ для девочек, с тем, чтобы я жила в его го-
родском доме. Это меня очень обрадовало, так как я прывыкла к
занятиям с Джимом и мне очень не хотелось прекращать их по окон-
чанию каникул. За два дня до моего отъезда в город, случилось
неожиданное - приехал из монастыря брат Петр. Они с Джимом о
чем-то беседовали около часа в кабинете, затем Джим поднялся в
мою комнату, лицо его было нахмуренным. Тяжело вздохнув, он ска-
зал:
- Анни, брат Петр мне все рассказал и хуже всего то, что ему
известно о наших занятиях. Он угрожал мне скандалом, он требует
моего согласия повторить с тобой несколько уроков. Выхода нет,
придется согласиться, приготовся, я сейчас приду с ним.
-А как же ты, Джим ? - в смятении воскликнула я.
-Не знаю, посмотрим, сейчас не время об этом думать.
Не смея ослушаться и боясь потерять расположение Джима, я раз-
делась, накинув халат, села в кресло. Невольно вспомнив о прош-
лых уроках Петра я вынуждена была признаться себе, что я ничего
не имею против пары уроков с Петром, но меня очень беспокоило и
смущало, что об этом будет знать Джим. Еще я недоумевала, почему
Петр сам не сказал мне о своем желании, а обратился к дяде. Так
ничего и не поняв, я с нетерпением стала ждать их прихода. Вско-
ре раздался стук и в комнату вошел Петр с Джимом.
-Здравствуй, Анни, дядя Джим сказал, что ты согласна - весело
сказал он улыбаясь. Не зная, что ответить, я робко взглянула на
Джима, он утвердительно кивнул головой.
-Да, конечно, - все больше смущаясь, сказала я.
-Тогда не будем терять времени, раздевайся и иди ко мне, -
сказал Петр. Джим был рядом с ним. Не зная, что делать, я снача-
ла посмотрела на Джима и прошептала:
- Разве ты не уйдешь, Джим ?
-Нет, я буду с вами выполнять желания Петра, - сказал он, и
отошел к окну, оказавшись за моей спиной. Немного поколебавшись
и покраснев, я сняла халат и аодошла к Петру. Он обнял меня,
крепко прижав к себе, потом присел и стал нежно целовать мой ру-
биновый глазок, поднялся и стал целовать грудь, шею а рукой лас-
кать мой глазок. Прижавшись к нему плотнее, я почувствовала
сквозь сутану его твердый инструмент, готовый к работе, вспомни-
ла как он глубоко вонзился в меня. Забыв обо всем, о ДЖиме, я с
жаром ответила на его ласку. Все так же прижимая меня к себе,
Петр стал отступать к кровати. Подойдя к ней, он лег поперек
кровати, распахнув сутану, оставил ноги на полу, широко раздви-
нув их, а мне велел стать между ними и повернуться к нему спи-
ной. Взявшись обеими руками за мои бедра, он пригнул меня вниз.
Нагнув голову я увмдела его инструмент, торчащий против моего
углубления, из которого нежный зрачок манил к себе. Петр не ше-
велился, а набузший с огромной блестящей головкой инструмент
непрерывно вздрагивал. Терпение иссякло и я раздвинув пухлые
губки, резко опустилась на ноги Петра, с удовольствием почувст-
вовала, как инструмент плотно вошел в углубление. Не имея во что
упереться руками, я широко раздвинула ноги Петра и начала делать
бедрами кругообразные движения, но заметив рядом стоящий столик,
я оперлась на него и с блаженством начала шевелится на инстру-
менте, Незаметно посмотрела на Джима, взгляд его был устремлен
на мое нежное тело. Вдруг он сделал стремительное движение впе-
ред, молниеносно расстегнул брюки, освободил вздыбившийся инст-
румент, схватил мою голову руками, прижал своим инструментом к
моему лицу. Угадав его желание и чувствуя себя виноватой перед
ним, и желая угодить ему поймала его головку губами и принялась
ласкать ее языком. Но я не забывала об инструменте Петра, нахо-
дившимся глубоко во мне, не на мгновение не прекращая движений.
-Ты просто умница, Анни, - услышала я голос Петра. Держа одной
рукой меня за бедра, как бы направляя мои движения, он другой
рукой сжимал внизу мои губки, чтобы плотнее обхватить инстру-
мент. Я почувствовала как пухлые губки трутся об инструмент Пет-
ра. Джим, держа меня за голову, двигал свой инструмент у меня во
рту. От двойного удовольствия мое неописуемое блаженство было
коротким, и блаженно простонав, я обезсилила, но желание мое не
утихло и я продолжала жадно принимать ласки моих учителей, отве-
чая им всем своим неукротимым желанием и страстью. Но всему бы-
вает конец. Сначала Джим, затем я и одновременно Петр, обезсили-
ли. И в этой истоме ослабились наши тела. Выпив влагу инструмен-
та Джима, я выпустила его изо рта. Джим помог мне освободится от
инструментв Петра, т. к. я не в силах была встать сама, мои ноги
были ватными. Джим осторожно положил меня на кровать. Блаженно
отдыхая, я лежала с закрытыми глазами. В таком положении я про-
лежала пол часа, и вдруг я почувствовала, что мой сосок, а затем
и другой очутились во рту Джима и Петра. Руки их потянулись по
моему телу, приятно лаская его и пальцы добрались до моих курча-
вых волос, раздвинув пухлые губки, углубились в мое влажное го-
рячее тело, чекоча рубиновый глазок. Широко раздвинув ноги, я с
нетерпением и трепетом прижала их руки, чтобы паль цы их углуби-
лись в углубление, а пальцы Петра щекотали рубиновый глазок. Же-
лание вновь проснулось во мне, с нетерпением протянув руки и
взяв оба инструмента я начала с азартом нежно ласкать их, гладя
по мягкой кожице под возбухшими грибовидными головками. Мое же-
лание росло с неимоверной быстротой, т. к. я в обеих руках ощу-
щала инструменты, готовые к работе. Мне очень хотелось, чтобы
они побыстрее что-нибудь делали для удовлетворения моего нарас-
тающего желания. Но инструменты были полувозбуждены. Он моей
неистовой и горячей ласки они начали твердеть, наливаться кро-
вью. Как только инструменты были готовы к занятиям, Джим, отор-
вавшись от моего соска, шепнул:
- Ласкай Петра языком, Анни.
Сразу выпустив изо рта мои соски, Петр встал с кровати так,
что его ноги оказались широко расставленными на полу. Став меж-
ду ними, нагнувшись и переместившись назад, я увидела прекрас-
ный, с огромной головкой инструмент. Сгорая от нетерпения, я
раздвинула пухлые губки и постепенно начала опускаться на торча-
щий и манящий мое розовое тело инструмент. Почувствовав, что
большой гриб начал с трудом раздвигать мои и без того раздвину-
тые пухлые губки , я шире расставила свои ножки, облегчая ему
ход в углубление, но гриб настолько разбух, что моих мер оказа-
лось недостаточно, и он не мог постепенно войти в мое жаждущее
тело. Решив помочь ему, я приподнялась и подалась назад. Головка
инструмента, выйдя из углубления, тоже подалась назад, щекочя
рубиновый глазок. Сделав несколько скользящих движений рубиновым
глазком по головке, я вновь приподнялась и направила головку в
углубление, начала вновь опускаться на инструмент. Влажная го-
ловка начала все глубже и глубже входить , растягивая мои опух-
шие губки и заполняя влажное углубление. Но все же терпения хва-
тило не на долго, я резко опустилась на инструмент. Мне показа-
лось, что вместо инструмента я сильно вогнала что-то похожее на
кол. Эта громадина распирала настолько мои опухшие губки, дос-
тавляяя мне удовольствие, что мне казалось, что они вот-вот лоп-
нут и он пронзил меня насквозь. Огромная головка уперлась во
что-то твердое во мне, невольно взрагивая, приятно щекочет. Петр
попросил меня перевернуться на инструменте Джима, чтобы я была
к нему лицом. Перевернувшись, я увидела инструмент Петра, кото-
рый вздрагивал. Схватив его, я взяла в рот и начала ласкать язы-
ком и двигать кожицу рукой, доставляя Петру неописуемое удо-
вольствие. Мы повторили последний урок, Петр и Джим поменялись
местами. Эта перемена доставила мне большое удовольствие, хотя
я почувствовала легкую боль. Этот урок я готова повторять без
конца. За это время я дважды теряла сознание, а инструменты
моих учителей были еще в полной силе. Очнувшись в третий раз я
почувствовала, что инструменты скоро сработают. Желая не отстать
от них удвоила свои ласки и чтобы повторить блаженство, стала
шевелить бедрами на инструменте Джима, хотя губки были расжаты
до предела, углубление было заполнено инструментом. Я попросила
Джима, чтобы он мне помог не отстать от него. Джим постепенно
добрался до рубинового глазка и начал ласкать его. Одной рукой
он держал меня за голову и двигал инструмент взад - вперед, дру-
гой рукой ласкал мои набухшие соски. Вскоре я почувствовала как
струя из инструмента Петра хлынула мне в рот, а вместе с этим
стон от блаженства и безсилия. Кажется это длилось вечность, но
я потеряла сознание. Когда я очнулась, сколько было времени я
не знаю. Петра не было, а Джим одетый сидел нп кровати, опустив
голову, глубоко задумавшись.
Дорогие мои сверстницы ! Я описала вам свои уроки, но то что
можно переживать физически нельзя передать на бумаге. То бла-
женство, которое испытываешь, когда постепенно инструмент разд-
вигает пухлые губки, входит в тебя и упирается во что-то твердое
внутри, когда вздрагивая, что-то щекочет, доставляя неописуемое
удовольствие и блаженство.
На протяжении нескольких лет я продолжала уроки, доставляя се-
бе и ему огромное удовольствие.
С Петром я встречалась несколько раз в монастыре и так же про-
должали с ним несколько занятий, преподанных мне. Джим не хотел
расставаться со мной, но закон религии не позволял соединить на-
шу жизнь. Через 10 лет после окончанию каникул, которые мы про-
вели с Джимом, я вышла замуж. Но наши встречи не прекратились. У
меня родилась дочь и в честь Джима я ее назвала Джиной. Когда
она подрастет, я постараюсь передать ей все, что испытала сама.
Мне не жаль того, что было со мной сама часто, лежа в постели,
вспоминала свою юность, которая прошла так интерестно. Вспоминая
блаженство, пережитое с Джимом, не жалею, а радуюсь, что испыта-
ла его. Будьте благоразумны, не жалейте то, что все равно при-
дется отдавать. Но отдавать нужно так, чтобы в старости было не
жаль своей моЫодости, а то в старости будете жалеть, что упусти-
ли момент молодости и не взяли от нее все, что можно было
взять.
________________________________________________________________
Телефон редакции: (017) 249-89-60 Сергей
Адрес редакции: 220085 г.Минск пр.Рокоссовского д.85 кв.187
Интернетовские адреса:
paul.pavlov@usa.net с пометкой
zxnet.by@iname.com EROTIC!
________________________________________________________________
Other articles:
