{2035}

  Человек   шел  по белому коридору. Хотя,
не  то,    чтобы   совсем   белому,  но  с
неким  намеком   на  белоснежный  оттенок.
Нет,  не  тот    белый   цвет,  в  который
укутывают  покойников   в   морге.   И  не
тот,  которым  играются   дети   зимой  во
дворе.  Этот  цвет  даже   не  походил  на
полотно,      которое    с    ожесточением
уничтожает    глупыми  красками  бездарный
художник.   Цвет коридора больше напоминал
помещение   из   кафеля,  где  в шахматном
порядке  расставлены урны, того же  цвета,
что   и   сам   коридор,  только с отливом
цвета     человека,   идущего   по   нему.
Свободные   ячейки   помещения,   те,  что
образовывались    между    урнами,    были
заполнены  мелодиями света. На каждой урне
восседал    тот,    кто    считает    себя
властителем жизни...
  И  все  же,  человек  медленно, неспеша,
хромая,  шел  по почти белому коридору, по
краям  которго  были аккуратно расставлены
кровати  с так же почти белыми простынями.
Человек  шел  неспеша,  хромая,  медленно.
Динамика  движений  была схожа с динамикой
музыки.     Местами    жесткой,    местами
мелодичной,  местми  изредка срывающейся в
коллапс.
  Человек  шел  к цели. Сама цель для него
не была   определена.  Цель  сама   искала
человека,    идущего   по   почти   белому
коридору.  Она  сама  вырисовывала не себе
красной   краской  мишень.  Ту  мешень,  в
которую  с  точность  до миллиметра войдет
человек,  словно  нож  в  жиле, торжествуя
достигнутой  цели,  не  подозревая, что та
сама нашла его...
  Но   человек  шел,  изредка  срываясь  в
коллапс по коридору почти  белого   цвета,
приближаясь   к  цели  всей  своей  жизни,
подходя   к   красной   отметке  на  белом
полотне.  Изредко  с  ним пытались завести
разговор такие же люди, как он. Но человек
шел  молча...  Шел туда же, куда идут все,
такие  же как он, по почти белому коридору
жизни  к  мишени  кровавого цвета. Мишени,
которая остановит весь его ход, медленный,
неспешный,   хромой,   по   почти   белому
коридору жизни...