Сергей ЛУКЬЯНЕНКО
ЛАБИРИНТ ОТРАЖЕНИЙ
Наша работа во тьме -
Мы делаем, что умеем,
Мы отдаем, что имеем -
Наша работа - во тьме.
Сомнения стали страстью,
А страсть стала судьбой.
Все остальное - искусство
В безумии быть собой.
Гимн хакеров, русский вариант.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ДАЙВЕР
OO
Хочется закрыть глаза. Это нормально.
Цветной калейдоскоп, блестки, искрящийся
звездный вихрь - красиво, но я знаю, что
стоит за этой красотой.
Глубина. Ее называют "дип", но мне кажет-
ся, что по-русски слово звучит правильнее.
Заменяет красивый ярлычок предупреждением.
"Глубина!" Здесь водятся акулы и спруты.
Здесь тихо - и давит, давит, давит беско-
нечное пространство, которого на самом
деле нет.
В общем-то, она добрая, глубина. По-свое-
му, конечно. Она принимает любого. Чтобы
нырнуть, нужно немного сил. Чтобы достичь
дна и вернуться куда больше. В первую оче-
редь надо помнить - глубина мертва без
нас. Надо и верить в нее, и не верить.
Иначе настанет день, когда не удастся вы-
нырнуть.
O1
Первые движения - самые трудные. Комната
небольшая, стол стоит посередине, жгуты
проводов от компьютера тянутся к УПС - ус-
тановке бесперебойного питания, в углу, и
дальше - к розетке. Тонкий провод уходит к
телефонной линии. У стены, под роскошным
ковртахта, у открытой двери на балкон -
маленький холодильник. Самое необходимое.
Пять минут назад я проверил, что лежит в
холодильнике, так что голод в ближайшие
сутки мне не грозит.
Я поворачиваю голову, налево, направо -
на мгновение в глазах темнеет, но это лишь
секунда. Ничего. Бывает.
- Все в порядке, Леня?
Динамики отрегулированы на максимум, я
морщусь, отвечаю:
- Да. Тише звук.
- Звук - тише, - соглашается "Виндоус-
Хоум", - тише, тише...
- Хватит, Вика, - останавливаю я. Хорошая
программа. Послушная, понятливая и добро-
желательная. Не без самомнения, как вся
продукция "Микрософта", но с этим прихо-
дится мириться.
- Удачи, - говорит программа. - Когда те-
бя ждать?
Я смотрю на экран - там, в ореоле оранже-
вых искр, плывет женское лицо. Молодое,
симпатичное, но в общем - ничего особенно-
го. Устал я от красоты.
- Не знаю.
- Я бы хотела иметь десять минут на само-
контроль.
- Хорошо. Но не более. Через десять минут
мне понадобятся все ресурсы.
Лицо на экране морщится - программа выч-
леняет ключевые слова.
- Только десять минут, - покорно говорит
"Виндоус-Хоум". - Но я вновь обращаю твое
внимание, что уровень поставленных задач
не всегда соответствует объему моей опера-
тивной памяти. Желательно расширение до...
- Утихни, - я встаю. "Утихни" - это без-
условный приказ, после него программа спо-
рить не смеет. Шаг влево, шаг вправо...
Ха-ха. Нет, это не попытка к бегству, это
скорее добровольное заточение. Я дохожу до
холодильника, открываю дверцу, достаю бан-
ку "спрайта", открываю. Напиток холодит
горло. Это почти ритуал - глубина всегда
сушит слизистую. С банкой в руке я выхожу
на балкон, в теплый летний вечер.
В Диптауне почти всегда вечер. Улицы за-
литы светом реклам, тихо рокочут несущиеся
машины. И идут, идут сплошным потоком лю-
ди. Двадцать пять миллионов постоянного
населения - самый крупный мегаполис мира.
С высоты одиннадцатого этажа лиц не разг-
лядеть. Я допиваю "спрайт", кидаю банку
вниз, и возвращаюсь в комнату.
- Неэтично... - бормочет компьютер. Не
реагируя, я выхожу в прихожую, обуваюсь,
открываю дверь. Подъезд пустой и светлый,
очень-очень чистый. Пока я вожусь с зам-
ком, в полуоткрытую дверь пытается влететь
крошечный жучок. Ага. Ламеры развлекаются.
Я с иронией наблюдаю за настырным насеко-
мым - из квартиры дует ровный поток возду-
ха, вынося его обратно. Наконец дверь зак-
рыта, жучок в последнем усилии бьется в
дверь, короткая вспышка - и насекомое па-
дает на пол.
- Подать жалобу владельцу дома? - спраши-
вает "Виндоус-Хоум". Теперь голос идет из
серебряных заколок на лацканах моей рубаш-
ки.
- Подавай, - соглашаюсь я. Все забываю
объяснить программе, что владельцем дома
являюсь я сам.
Лифт ждет меня на этаже. Обычно я спус-
каюсь по лестнице... заглядываю по пути в
чужие квартиры. Там ведь все равно никто
не живет... но сейчас я спешу. Лифт опус-
кается - очень быстро. Выхожу на тротуар,
оглядываюсь - может быть увижу любителя
насекомых? Но никого подозрительного нет,
все спешат по делам. Жучок явно залетный,
серийной работы. Их травят на улицах, бьют
в квартирах, но они не переводятся.
Я и сам когда-то развлекался подобной
ерундой. Очень-очень редко жучкам удава-
лось принести интересную информацию.
- Леня, на имя компании "Поляна" поступи-
ла жалоба от квартиросъемщика номер один.
- Игнорируй, - бурчу я, наблюдая за иду-
щим по тротуару мужчиной. Да, это нечто!
Гибрид Арнольда Шварцнеггера в молодые го-
ды и Клинта Иствуда в пожилые. Очень,
очень смешно. Мужчина ловит мой насмешли-
вый взгляд и ускоряет шаги.
Я поднимаю руку, и через мгновение у тро-
туара притормаживает желтый лимузин.
- Леня, твоя жалоба компании "Поляна"
проигнорирована!
- Ладно. Ничего.
Это может продолжаться бесконечно долго,
а мне сейчас не до игр... Я сажусь в маши-
ну, водитель - улыбчивый парень с безуп-
речной прической и в накрахмаленной рубаш-
ке, поворачивается ко мне. Предпочитаю та-
ких таксистов, вышколенных и немногослов-
ных.
- Компания "Дип-проводник" рада приветст-
вовать вас!
Имени он не называет - программа остано-
вила такси анонимно.
- Как будете оплачивать счет?
- Вот так, - говорю я, доставая из карма-
на револьвер. Сильно бью парня по виску.
Он пытается защититься, но не успевает. Я
смотрю на его побледневшее лицо, встряхи-
ваю за шиворот, приказываю:
- Квартал "Аль-Kабар".
- Данного адреса не существует, - говорит
водитель. Он "оглушен" и покорен.
- "Аль-Kабар". Восемь-семь-семь-три-во-
семь, - простенький код открывает доступ к
служебным адресам "Дип-проводника". Я мог
бы и не бить водителя, но тогда в файлах
компании осталась бы информация о поездке.
- Заказ принят, - водитель улыбается, он
вновь весел и услужлив. Машина трогается.
Я смотрю в окно - мелькают жилые кварталы,
набитые небоскребами со всякой мелкой шу-
шерой Диптауна, огромные, роскошные офисы
компаний. Вон длинные серые корпуса "ИБМ",
пышные дворцы "Микрософта", ажурные башни
"Америка Он Лайн", более скромные офисы
прочих компьютерных законодателей.
Конечно, полно и офисов фирм по продаже
мебели, жратвы, недвижимости, туристичес-
ких агентств, транспортных компаний, кли-
ник... мало-мальски жизнеспособная компа-
ния стремится открыть в Диптауне свое
представительство.
"Дип-проводник" процветает именно на этом
изобилии. Путешествовать по городу пешком
- долгое развлечение. Мы мчимся по автост-
радам, тормозим на перекрестках, сворачи-
ваем в туннели и пересекаем развязки. Я
жду. Можно было бы приказать водителю
ехать кратчайшим путем - но тогда он вы-
нужден был бы связаться с диспетчерской. И
я оставил бы след...
Город обрывается внезапно - словно стену
дворцов и небоскребов отсекают исполинским
ножом. Кольцевая дорога, за ней - лес.
Густой, дремучий... отделяющий от суеты
тех, кто не хочет себя афишировать.
- Притормози, - говорю я, когда мы минуем
манговые заросли и проезжаем мимо вполне
среднерусской чащобы. - У следующей тро-
пинки.
- До квартала "Аль-Kабар" еще далеко, -
говорит водитель.
- Останови.
Машина останавливается. Я открываю дверь,
отхожу от лимузина на шаг. Водитель покор-
но ждет. И я тоже - просвета на дороге.
Зачем нам свидетели? Вот, наконец-то...
Я целюсь в машину, стреляю. Револьвер
бьет негромко, отдача слабая, но машина
мгновенно вспыхивает. Водитель сидит, гля-
дя перед собой. Несколько секунд - и у
"Дип-проводника" становится одним такси
меньше.
Хорошо. Пусть все выглядит, как развлече-
ние пьяной шпаны. Я иду в лес.
- Неэтично... - бормочет из булавок "Вин-
доус-Хоум".
- Ты оптимизировалась?
- Да.
- Все, теперь мне нужна помощь. Ищи тай-
ник, код "Иван".
- Светящееся дерево, - сообщает програм-
ма.
Я озираюсь. Ага. Вот он, огромный дуб,
мерцающий колдовским синим светом. Мерца-
ющий лишь для меня. Я подхожу к нему, за-
совываю руку в дупло, вынимаю большой тя-
желый сверток. Переодеваюсь в полотняную
белую рубаху и штаны, подпоясываюсь узор-
чатым поясом. Короткий меч в ножнах, нес-
колько вещичек в карманах. Тайник я создал
пару дней назад, незаконно использовав
один из компьютеров транспортного управле-
ния закавказской железной дороги. Там сла-
бые программисты, они долго не заметят
этого маленького вторжения.
- Где ручей? - спрашиваю я.
- Справа.
Я склоняюсь над бегущей водой, смотрю в
отражение. Несколько раз бью по нему ла-
донью, потом начинаю водить пальцем, сти-
рая свой облик. Вместо меня из дрожащего
зеркала прорисовывается русоволосый стат-
ный крепыш. Лицо добродушно и незатейливо
до отвращения.
- Спасибо, - говорю я программе, выпрям-
ляюсь. Стою, любуюсь лесом. Черт возьми,
как давно я не выбирался из городского
смрада...
- Не меня ли ты ждешь, добрый молодец? -
спрашивают из-за спины. Оборачиваюсь - из
густых кустов выходит огромный, по грудь
мне ростом, волк.
- Может и тебя, - говорю я, любуясь вол-
ком. Черт возьми, великолепен! Он действи-
тельно серый, и не просто серый - именно
чернистого с проседью волчьего цвета. Кое-
где шерсть свалялась, к передней правой
лапе пристал репейник.
- А не съесть ли мне тебя, добрый моло-
дец? - спрашивает волк и скалится. Клыки
желтые, как зубы курильщика, один обломлен
под корень. Матерый, опытный волчище.
- Что ты попусту похваляешься, на бога-
тырский меч нарываешься? импровизирую я. -
Лучше службу сослужи!
Волк улыбается, садится.
- А чем расплатишься, богатырь?
- По три тысячи зеленых, - сообщаю я.
Волк удовлетворенно кивает, трет лапой
морду. Спрашивает:
- "Аль-Kабар"?
- Угадал.
- Миссия?
- Кража.
- А кто заказчик?
Я пожимаю плечами. Ответ столь же рито-
рический, как и вопрос. Заказчики огласки
не любят.
- Попробуем, - решает волк. - Ты готов?
- Вполне.
- Садись.
Я забираюсь на спину волка, и тот нето-
ропливой рысцой бежит по лесу. Я инстинк-
тивно уворачиваюсь от веток, волк тонко
хихикает. Ладно, пусть веселится.
Через пару минут мы выскакиваем из леса.
Под ногами - желтый песок. Жарко, очень
жарко, порывы ветра заставляют щуриться.
Впереди - пропасть метров в сто шириной,
за ней - восточный город. Минареты, купо-
ла, все в оранжево-желто-зеленых тонах.
Довольно красиво. Невдалеке через пропасть
переброшен... хм... ну, назовем это мос-
том. Тонкая как струна нить. Один ее конец
кончается на стене, опоясывающей город,
другой держит в руке безобразная каменная
статуя метров десяти вышиной. Морда у ста-
туи отвратительная.
- Еще та будет работка, - замечает волк.-
Ты не продешевил, Иван-Царевич?
- А бог его знает... - изучая статую го-
ворю я. - О мосте меня предупредили...
- Что воровать-то?
- Наливные яблочки...
- А, вот к чему такой маскарад... - волк
снова хихикает. - А что в яблочках?
- Не знаю, - я спрыгиваю со спины волка,
стою, держа руку на шерсти. - Слушай, я на
секунду, лимонада попью...
- Валяй, - озираясь говорит волк.
Я прикрываю глаза.
Глубина-глубина, я не твой... Отпусти
меня, глубина...
Я дернулся, встал. Перед глазами - кро-
шечные экранчики, на них пустыня, про-
пасть, статуя, город вдали. Очень неплохо
нарисовано. У "Аль-Kабара" хорошие дизай-
неры.
Виртуальный шлем тяжелый, это самая "на-
вороченная" модель из серийно выпускаемых
"Сони". С прекрасными цветными экранами,
великолепными динамиками и встроенным мик-
рофоном, с кондиционером, обдувающим лицо
воздухом нужной температуры. Сейчас это
жар пустыни... Я снял шлем, положил на
стол, рядом с клавиатурой компьютера. На
мониторе появилось знакомое женское лицо,
из динамиков донеслось:
- Леня, ты прерываешь погружение?
- Нет, жди.
В реальном мире моя комнатка такая же,
как и в виртуальном пространстве. Только
за окном не летний вечер Диптауна - дожд-
ливая питерская осень. Моросит мелкий дож-
дик, сигналит вдали машина. Я открыл холо-
дильник, взял банку "спрайта". Попью по
настоящему... Не удержавшись, выглянул с
балкона. Пустой банки, которую в виртуаль-
ном пространстве я выкинул на улицу, там
конечно же нет. Что ж, устраним различия.
Волосы были потные, я вытер их валящейся
на стуле рубашкой, сел за компьютер, про-
верил кабель, идущий от виртуального кос-
тюма на дип-плату компьютера. Костюм рабо-
тал, слегка притормаживая движения, словно
я шагал по песку. Левую ногу подволакивало
чуть сильнее - опять сбоит программа.
Ладно, потом откалибруем.
Надевать шлем - все равно что совать го-
лову в духовку. Вот гаденыши из "Аль-Kаба-
ра", окружили себя максимально неприятными
условиями...
Я вновь смотрел на виртуальный мир, но
пока он условен, как дешевый мультик. Зер-
нистое изображение, красивый, но грубова-
тый рисунок. Большего компьютер вытянуть
не может.
Да и не надо. Что такое глубина без чело-
века?
Я моргнул, расслабился, пытаясь войти в
виртуальность самостоятельно. Конечно, ни-
чего не получается. Я не в пустыне, я дома
за клавиатурой... Пришлось протянуть руку,
и набрать команду:
deep
А теперь - "ввод".
Поверх пустыни вспыхивает многоцветье
дип-программы. Секунду я еще видел экран-
чики, мягкую подкладку шлема, потом созна-
ние начало плыть. Мозг пытался сопротив-
ляться, но куда там! Дип-программа дейст-
вует на всех.
Вот только попадаются - с частотой один
на триста тысяч, люди, не утрачивающие до
конца связи с реальностью. Способные
самостоятельно выплывать из глубины.
Дайверы.
Я, например.
Волк ухмыляется мне.
- Промочил горлышко, богатырь?
- Да.
Оглядываю себя - все ли в порядке? Мое
тело в виртуальности нехитрый рисунок,
транслируемый компьютером на ту или иную
точку Диптауна и его окрестностей. А вот
меч на поясе, и вещички в сумке - не прос-
то рисунок. Это "ярлычки", пусковые фраг-
менты программ, которые сейчас станут
необходимы.
- Действуем так, - решаю я. - Через мост
я иду сам. Потом выношу трофеи, и сматы-
ваемся.
- Тебе решать, - соглашается волк.
Я иду по песку, горячий ветер не унимает-
ся, даже кажется, что песчинки покалывают
глаза. Это уже не заслуга шлема. Это мой
мозг чувствует то, что должен был бы
чувствовать в настоящей пустыне.
Статуя все ближе и все реальнее. Рогатая
голова с оскаленной пастью, бугристые от
каменных мускулов лапы. Ифрит, наверное.
Слабоват я в арабской мифологии. В левой
руке ифрита сжата тонкая нить.
Мост из конского волоса.
Начинаю карабкаться по ноге чудовища.
Как нелепо сейчас выглядит мое тело в
пустой квартире - подергивающееся, подтя-
гивающееся за воздух... не отвлекаться...
Последний метр самый трудный. Опираюсь о
шипастое каменное колено, пытаюсь уцепить-
ся за ладонь - не получается. Наверняка у
законных посетителей "Аль-Kабара" есть
какой-то иной путь...
Мне же приходится вначале забираться на
гранитный фаллос чудовища. Слышу, как волк
хихикает. Блин. Ему смешно...
Наконец я на ладони. Пробую нить ногой -
она слегка покачивается. Как струна.
Внизу, далеко-далеко, скалы и голубая
змейка реки.
- Смелее, герой! - кричит волк.
Не могут рядовые виртуальщики ходить по
этому мосту. Что-то не так...
Ладонь, на которой я стою, вдруг начинает
дрожать и медленно сжимается. Мост-нить
дрожит, готовый порваться. А надо мной на-
висает оскаленная морда ожившего монстра.
- Кто ты? - ревет он так, что закладывает
уши. По-русски, между прочим!
- Гость! - кричу я, пытаясь вырвать ноги
из хватки гранитных пальцев.
Монстр хохочет:
- Гость не приходит с запретным!
Указательный палец правой руки несется ко
мне, словно намереваясь расплющить. Не-
вольно жмурюсь. Но монстр лишь тычет паль-
цем в меч.
Да, это не простенькая беззащитная прог-
рамма-водитель "Дип-проводника". Это от-
личная сторожевая система с псевдоинтел-
лектом на порядок лучше "Виндоус-Хоум".
Как же он определил мой родной язык?
- Гость не приходит незваным!
- Меня позвали!
- Кто?
Придется идти ва-банк...
- Ты не вправе слышать его имя!
- Я вправе на все, - сообщает монстр.
И пальцы сжимаются.
Теперь должен произойти выход в реаль-
ность. Как следствие "смертельного" воз-
действия. Иначе - мозг может вообразить
самый настоящий болевой шок, со всеми пос-
ледствиями.
Только самоубийца отключит предохранители
дип-программы.
Или дайвер.
Мое изуродованное тело валяется на ладони
монстра. Череп расплющен, один глаз смот-
рит в пыльное жаркое небо, другой - в ка-
менный ноготь. Ифрит громко, удовлетворен-
но хохочет, потом кричит:
- Ты, пришедший в облике волка, запомни
его судьбу!
Ага, вот как он определил язык... слышал
наши разговоры. Однако ему не хватило
"ума" понять, с кем имеет дело...
Монстр снова каменеет. Я выжидаю еще се-
кунду, потом встаю. Тело медленно соби-
рается воедино. Нормальный пользователь
дип-технологии сейчас очнулся бы в реаль-
ности, перед укоризненно верещащим ком-
пьютером.
Учитывает ли сторожевая программа "Аль-
Kабара" существование дайверов?
Монстр неподвижен. Я мертв, давно
мертв... Осторожно ступаю на волосяной
мост...
- Кто ты?
Опять... Видимо, он реагирует именно на
касание "моста". Хрен редьки не слаще.
- Тот, кто не в твоей власти,- отвечаю я.
- А в чьей же власти ты?
Что-то новенькое.
- Аллаха, - говоря наугад.
На этот раз монстр прихлопывает меня
свободной рукой, так что я частично пере-
текаю за края ладони. И назидательно
произносит:
- Не тебя вспоминать имя Великого, вор.
Волк катается по песку от хохота. Я вижу
это тем глазом, что уцелел.
Да, юмор у программы скорее американский,
чем арабский. Лежу, размышляя. Встаю сно-
ва. Чудовище пока неподвижно.
- Вика, есть обход? - спрашиваю я.
- Это единственный внешний канал, - не-
медленно сообщает мой компьютер. Голос
плывет и теряет интонации... и впрямь надо
память докупать... - Все прочие линии
"Аль-Kабара" открываются лишь по внутрен-
нему приказу.
- Силовое решение? - я трогаю рукоять
меча. Программа-вирус локального действия
крошечная, ее даже не надо перекачивать из
дома. Выхватить меч, ударить - и...
- Канал будет разрушен.
Да, конечно. Монстр не зря держит мост в
руке. Уничтожь сторожевую программу - во-
лосок над пропастью порвется.
- Зараза.
- Я не поняла.
- Утихни...
Разглядываю монстра. Каменные веки полуп-
рикрыты, из пасти свисает сталактитик
слюны. Это лишь видимость, антураж для
слабонервных виртуальщиков. Обычная "сто-
рожилка" на входном гейте. Где-то в глу-
бине "волоса" идет канал связи с кварталом
"Аль-Kабара". Там несутся сигналы, прика-
зывающие - пропустить, или уничтожить нез-
ваного гостя...
- Эй, Иван-Царевич, я спешу! - кричит
волк.
Да, надо действовать. Пока программа отб-
расывала меня автономно, но на следующий
раз, вполне возможно, к делу подключатся
настоящие программисты "Аль-Kабара". И
виртуальщики, и консерваторы.
- Оживляй тень, - приказываю я.
Темный силуэт на ладони начинает шеве-
литься, обретает объемность, выпрямляется,
наливается красками. Я корчу рожу двойни-
ку, тот гримасничает в ответ.
- Веди тень, - приказываю я.- Ищи пароль.
Секундная пауза - машина ворочает диски,
подгружая в память "тени" все, что извест-
но об "Аль-Kабаре". Потом двойник шагает
на мост. Конечно, это ничего не даст. Кро-
ме времени.
- Кто ты? - ревет монстр, хватая тень. Я
едва уворачиваюсь от движущихся пальцев,
ползу по крепко сжатому кулаку, прыгаю на
нить...
- А ты кто? - доносится в спину. И взмах
правой руки сшибает меня к ногам монстра.
Разбиваюсь вдребезги. Лежу навзничь, разг-
лядывая барахтающегося в ладони статуи
двойника.
Да, хорошо поработал... качественно...
- Кто ты? - вопрошает монстр повторно.
- Тот, кто не в твоей власти, - двойник
продолжает отвлекать сторожа.
- А в чьей же власти ты?
- Своей.
Интересно, сколько еще смертей припасено
у монстра для воров? Вон какие зубы,
рога... хм, ну и фаллос вполне сгодится...
- Зачем же ты пришел сюда?
- Найти власть над собой.
- Пройди же, и найди ее.
Рука разжимается, монстр каменеет. Я
лежу, глотая воздух. Двойник неподвижно
стоит на краю ладони.
- Вика, откуда взяты ответы тени?
- Из открытого файла "Аль-Kабара" "Проце-
дура виртуального прошения о предоставле-
нии работы".
Волк подходит ближе, шепчет:
- Что случилось?
Объясняю.
- Иван-Царевич, а ты, часом, не Иван-ду-
рак? - спрашивает волк.
Крыть мне нечем. Конечно, надо было озна-
комиться со всеми файлами. Не только с
уворованными данными о внутреннем вирту-
альном пространстве квартала.
- Вика, сливание, - командую я.
Меня словно втягивает в "тень". Теперь
это тело основное. Уже пропущенное на
мост.
Впрочем, победа пиррова. Сторож отрапор-
товал о том, что посетитель пытается пе-
рейти мост. Значит, меня встретят.
А одиночка, пытающийся бороться с
толпой, обречен. В любом пространстве,
даже в виртуальном.
Ладно, делать нечего. Пора идти... по во-
лосяному мосту.
Честно говоря, процедура практически не-
возможная. Даже для профессионального ка-
натоходца. Мост - это именно нить над про-
пастью. Башни "Аль-Kабара" вдали заманчивы
и недосягаемы.
Глубина-глубина, я не твой...
Я закрыл и открыл глаза. Передо мной кар-
тинка - пропасть, нить над ней, здания
вдали. Даже смешно... Глядя под ноги, я
начал аккуратно переставлять ступни по
нити.
Просто картинка. Здесь нет гравитации, а
у нарисованного тела не бывает центра тя-
жести. Лишь наступай на нить, и все будет
хорошо... Забавно - оказывается, дно про-
пасти почти и не прорисовано... значит,
горную реку домысливал я сам... кто-нибудь
другой увидел бы под собой купы деревьев,
или потоки лавы...
Сейчас, когда мое подсознание не участ-
вует в игре, расстояние преодолевается
быстро. Полминуты - и я на другом конце
моста.
Нить уходит в гребень крепостной стены.
Гребень широкий, и на нем уже стоят двое,
явно дожидаясь меня. Очень неплохо нарисо-
ваны - этакие толстопузые здоровяки с ме-
чами на поясах, один в тюрбане, другой
лысый... Ступив на "кирпичики" стены, я
прошептал:
- Вика, включай дип...
Огненные искры перед глазами. Да, злоу-
потребляю я сегодня отключениями-подключе-
ниями подсознания. Завтра обеспечена го-
ловная боль, сердцебиение, разбитость. Но
ничего. Дожить бы до завтра...
А вот и встречающие - уже в нормальном
человеческом образе.
- Ты быстро дошел, гость, - говорит лы-
сый. У него добродушная физиономия араба-
охранника из детской постановки Синдбада-
морехода. Второй столь же карикатурно ара-
бизирован, но выглядит куда более злове-
щим, посверкивает глазами и не отпускает
рукоять меча. Да, мне только боевого виру-
са в машину не хватало...
- Другие доходят медленнее? - спрашиваю
я.
- Еще никто не преодолел этот мост, -
любезно сообщает лысый охранник. - Это не
в человеческих силах - сохранять равнове-
сие на конском волосе.
- Тогда рай пустует, - вздыхаю я. Кажет-
ся, уже не я веду события, а они меня. Не
нравится мне такой поворот.
- Зато в аду места хватит всем.
Хорошее обещание.
- Пошли.
Что ж, будем подчиняться. Будем послушны
и вежливы. В чужой монастырь ведь не лезут
со своим уставом...
Вниз со стены ведет широкая крутая лест-
ница. Спускаемся. Добродушный охранник
впереди, сопящий недоброжелатель сзади.
Старательно его игнорирую, смотрю лишь на
лысину добродушного. В аккурат на темеч-
ке - большая бородавка. Интересно, она и
впрямь нарисована, или это иронизирует
подсознание? Но выходить из глубины ради
проверки такой мелочи неразумно.
Продолжение попозжа...
Other articles:
