Генри Лайон ОЛДИ
                                        
                                        
   -  Дедушка! Дедушка! Расскажи сказку!
Дедушка!..                              
   Крошки-упырешки  веселой гурьбой вле-
тели в склеп, и тот мгновенно наполнился
их звонкими, жизнерадостными голосами.  
   - Деда! Сказку!..                    
   Дедушка-вампир, кряхтя, сдвинул утеп-
ленную крышку гроба, с грустью посмотрел
на  недочитанную  газету и послал всех к
бабушке.                                
   -  А  бабушка говорит, что она тебя в
гробу видала, и ты там целый день лежишь
со  своей газетой и ничего ей по дому не
помогаешь!..                            
   -  Ох,  детки,  -  проворчал дедушка-
вампир,  садясь  в домовине и поглаживая
костлявой рукой кудрявые затылки внучат.
- Сколько из меня крови ваша бабушка по-
пила...  Ну да ладно, это все присказка,
а сказка будет впереди...               
...В  некотором  царстве,  некотором го-
сударстве,  в  тридевятой  галактике  на
спиральном  витке,  у далекого созвездия
Гончих Близнецов жили-были пришельцы. То
есть сами себя они, конечно, пришельцами
не считали и даже обижались, но раз уж к
нам на Землю пришли - значит, пришельцы,
и все тут. Теперь не отвертятся.        
   Жили-были  там  неподалеку  еще одни,
полупришельцы,   из  Сигмы  Козлолебедя,
только  те  шли  к нам, шли, да так и не
дошли,  потому и зовут их - полупришель-
цы,  или  даже недошельцы, и больше мы о
них вспоминать не будем.                
   Так вот, эти самые, которые из Гончих
Близнецов,  а  в просторечьи - гоблинцы,
были  сплошь  членистоногие, членистоно-
сые, членистоухие, и весь этот многочлен
равномерно-зеленого цвета. И хотели они,
стервецы,  матушку  нашу  Землю вставить
себе  в Галапендрию (Галактическую Импе-
рию  по-гоблинцовому) в виде членика, да
такого  маленького, что ни в сказке ска-
зать,  ни  пером  описать,  а  все равно
обидно.                                 
   Наши, земляне, их сперва послали куда
следует - да только те слетали быстрень-
ко  на подпространственных по указанному
адресу и вернулись нервные, обозленные и
в сопровождении трех крейсеров, двух ли-
нейных  и  группы  мелкой поддержки. Вот
тогда-то  и  пришлось по поводу членства
принудительного  собирать  два секретных
совещания.                              
   Первое,  ясное дело, в ООН. Русские с
американцами  кричат, что надо бы по аг-
рессору  ядерной дубиной шандарахнуть, а
то сокращать дорого и жалко; а остальные
ответных  мер  опасаются - и добро б еще
по  русским  или  дяде  Сэму, а так ведь
сгоряча и Люксембург какой-никакой заце-
пить могут!..                           
   А  второе  совещание  в Ватикане сос-
тоялось.  И  собрались  на  него иерархи
христианские,  а  также  всякие прочие с
правом голоса совещательного, и порешили
святые  отцы  паству  свою, без различия
вероисповедания, немедля призвать к свя-
щенной войне супротив антихриста членис-
того  до  победного конца, прости госпо-
ди...                                   
   Вот только гоблинцы, плесень зеленая,
совещания эти оба просканировали и пора-
зились  немало, поскольку были поголовно
отъявленные  монархисты,  атеисты, мате-
риалисты и полиморфисты.                
   Запросили  они  центральный  бортовой
компьютер,   что  по  части  примитивных
культур  считался большим докой, и с его
подсказки объявили себя ангелами Господ-
ними  -  да  иерархи тоже не лыком шиты!
Мигом обман разоблачили, анафеме предали
и  по телевидению заявили, что наш Бог с
нашим  дьяволом как-нибудь уж сами дого-
ворятся, без посредников самозваных!..  
   И  созрел  тогда у гоблинцов коварный
план...                                 
                                        
                                        
   ...В Риме, в соборе Св.Петра шла про-
поведь.  Его Святейшество, папа Пий XXIV
стоял  на  кафедре,  и пятеро кардиналов
шелестели   вокруг  понтифика  малиновым
шелком сутан.                           
   -  Близится  Судный день, дети мои, и
грядет...                               
   Точную дату Судного дня папа Пий наз-
вать  не успел. Входная дверь с грохотом
распахнулась,  лучи  фонарей  ударили  в
глаза   главе   христианского   мира и в
проеме выросли гоблинцы с излучателями в
верхних членах рук.                     
   "Психообработка... - отрешено подумал
папа  Пий. - Галлюциногены, облучение, и
через  неделю я призову наивных верующих
к  отречению  и смирению... Изыди, Сата-
на!.."                                  
   Его  размышления прервал властный бас
кардинала Лоренцо:                      
   - На колени, дети мои!..             
   И  когда агнцы божьи послушно рухнули
на колени, его преосвященство неприлично
задрал сутану и выхватил из-под нее ста-
рый  добрый  "Узи", калибра 9 мм, остав-
шийся у кардинала со времен его службы в
морской пехоте США.                     
   - Аминь, сволочи!                    
   Рука  не  подвела отставного сержанта
Лоренцо.  И святые с фресок Микеланджело
с  завистью покосились на новый аргумент
в деле веры.                            
   -  Отпускаю  тебе  грехи твои, - папа
Пий  торопливо  осенил  сообразительного
прелата  крестным  знамением  и нырнул в
дверцу за кафедрой.                     
   ...А  потом мелькали повороты, тайные
переходы,  липла  на потное лицо паутина
тоннелей,  и  в  конце  концов  понтифик
осознал, что он один. Группа прикрытия -
три кардинала помоложе и епископ Генуи -
осталась  далеко позади, и папа Пий, за-
дыхаясь,  бежал  по ночному Риму, споты-
кался  о  вывороченный  булыжник окраин,
пока  не  остановился  у чугунной ограды
кладбища Сан-Феличе.                    
   -  Забавное  совпадение...  -  хрипло
прошептало   загнанное   святейшество  и
потянуло на себя створку ворот.         
   Зловещий  скрип  распилил  ночь  над-
вое...                                  
                                        
                                        
   ...Вампир Джованни, старожил кладбища
Сан-Феличе,  был крайне удивлен, обнару-
жив  у  своего  родного склепа странного
незнакомца.                             
   "Зомби..."  -  подумал  Джованни.  Он
слыхал,  что где-то в Африке у него есть
родня,  но внешний вид зомби представлял
себе  слабо, поскольку не выезжал никуда
дальше Флоренции.                       
   - Ты кто? - осторожно поинтересовался
Джованни,  прячась  в  тень  и натягивая
верхнюю  губу на предательски блестевшие
клыки.                                  
   - Папа я... - донесся ответный вздох.
   - Чей папа?                          
   Джованни  очень боялся шизофреников и
маньяков,  в последнее время зачастивших
в места упокоения.                      
   -  Римский...  Пий XXIV. В общем, мое
святейшество...                         
   Джованни расслабился и вылез из укры-
тия. К обычным психам он всегда относил-
ся с симпатией.                         
   - Очень приятно. А я - Джованни. Вам-
пир. Какие проблемы, папа?              
   И  затравленный  понтифик,  повинуясь
неведомому  порыву, рассказал ему все...
   - Ну и что? - недоуменно пожал плеча-
ми Джованни в конце сбивчивого повество-
вания.  -  Мне-то  какая  разница? Попил
красной  кровушки  - теперь зеленую пить
стану...  Все разнообразие, а то желудок
что-то  пошаливать  стал.  Ведь знал же,
что нельзя наркоманов трогать...        
   -  Креста на тебе нет! - озлился папа
Пий,  хлопая  тиарой оземь. - Как у тебя
только язык повернулся!..               
   -  Ты за язык мой не беспокойся! Он у
меня  поворотливый!.. А креста, понятное
дело, нет... откуда ж ему взяться, крес-
ту, ежели я - вампир?                   
   -  Ну вот! А я тебе о чем толкую?! Ты
же  наш,  здешний,  земных  кровей...  В
смысле - нелюдь. Я, значит, людь, а ты -
нелюдь.  Единство и борьба противополож-
ностей.  А  эти  -  пришельцы!  Чужие то
есть... инородцы.                       
   - Инородцы?!                         
   Xриплый  запойный бас колыхнул воздух
склепа,  и  в  дверях возникла нечесаная
голова с красным носом-картошкой.       
   -  Где  инородцы?!  Сарынь их на кич-
ку!..                                   
   Надо  заметить,  что  третьего  дня к
Джованни  приехал  погостить  закадычный
приятель  - упырь Никодим из далекой Си-
бири.  Как  он  там  сохранялся в вечной
мерзлоте  и чем питался в своей тундре -
этого никто доподлинно не знал, но отно-
шение   Никодима   к  инородцам  было  в
упыристической  среде притчей во языцех.
   Джованни  едва  успел  ввести друга в
курс   дела,  как  темень  кладбища Сан-
Феличе   прорезали   ослепительные  лучи
прожекторов.                            
   -  Это  за  мной,  - сказал папа Пий,
грустно глядя на патруль гоблинцов.     
   -  Прощайте, ребята. Рад был познако-
миться...                               
   - Что?!                              
   Грозный  рев  Никодима сотряс решетки
ограды, и из-под его распахнувшегося са-
вана выглянул краешек тельняшки.        
   -  Да чтобы мы своего, кровного, этим
двоякодышащим  отдали?! Век мне гроба не
видать! Ваня, чего рот разинул - подымай
ребят!  Неча  по  склепам  отсиживаться,
когда Родина-мать зовет!..              
   - Си, синьор колонело! - вытянулся во
фрунт просиявший Джованни и сломя голову
кинулся  к ближайшей усыпальнице, откуда
высовывалась  чья-то любопытная физионо-
мия.                                    
   А Никодим уже выцарапывал на известке
стены крупными буквами:                 
                                        
        "МЕРТВЫЕ СРАМУ НЕ ИМУТ!"        
                                        
                                        
   На  следующее  утро большинство газет
вышло  под заголовком: "Римское кладбище
Сан-Феличе  -  последний  оплот  челове-
чества!.."                              
   И  во многих газетных киосках мира по
ночам слышались осторожные шаги, и отли-
вающие  алым  глаза  бегали  по  мелкому
шрифту строчек...                       
   Вскоре  в Рим прибыла интернациональ-
ная   бригада:   Упырявичюс,   Упыренко,
д'Упырьяк,  Упыридзе,  Упыйр и интендант
Вурдман. Последний немедленно переругал-
ся  с  Никодимом, не сойдясь во взглядах
на  распятие Христа, и папе Пию пришлось
мирить  скандалистов, ссылаясь на преце-
денты из Ветхого и Нового Заветов.      
   Внутренние разногласия прервало появ-
ление  полуроты гоблинцов, встревоженных
пропажей  патруля. Они рассыпались цепью
и принялись прочесывать кладбище в тщет-
ной  надежде  найти и поставить на место
строптивого наместника Св.Петра.        
   Понтифик был надежно укрыт в одной из
усыпальниц,  а  патриоты переглянулись и
принялись за работу.                    
   Мраморные ангелы надгробий с любопыт-
ством  наблюдали за происходящим в ночи,
напоминавшим сцену из эротического филь-
ма, которые ангелам смотреть не рекомен-
довалось. Всюду мелькали тени, они спле-
тались,  падали в кусты сирени, из мрака
доносились сосущие звуки, причмокивание,
стоны  и  слабеющие возгласы на трех га-
лактических наречиях...                 
   Это  повторялось несколько ночей под-
ряд  -  дневные поиски неизменно терпели
фиаско,  а эксгумация не давала никакого
результата  - и вскоре командование при-
шельцев забеспокоилось всерьез.         
   И было от чего...                    
   Укушенные  гоблинцы на следующий день
становились убежденными пацифистами, от-
казывались  строиться по росту, вели по-
раженческую  агитацию, топили в сортирах
казенное  оружие и ко всем приставали со
своими братскими поцелуями - что грозило
эпидемией.                              
   Тем временем Никодим и компания успе-
ли  убедиться  в  том,  что зеленая жид-
кость, текущая в венах оккупантов, похо-
жа  на ликер "бенедиктин" не только цве-
том.  Это, видимо, было связано с систе-
мой  кровообращения  пришельцев, напоми-
навшей в разрезе змеевик.               
   Так  или иначе, вылазки участились, а
в    перерывах    можно    было   видеть
покачивающихся борцов за независимость и
лично Никодима, пляшущего под колоратур-
ное сопрано Джованни:                   
                                        
                       - Эх-ма, поживем,
                  Поживем, потом помрем!
                   После станем упырем -
               В порошок врага сотрем!..
                                        
                                        
   Потом  Джованни  сбивался  на "Санта-
Лючию"  и лез к папе Пию с заверениями в
дружбе до гроба.                        
   На распоясавшихся упырей явно не было
никакой  управы,  но  понтифик понимал -
долго так продолжаться не может. Слишком
хорошо  был  ему известен алчный и веро-
ломный характер рода человеческого...   
                                        
   Папа как в воду смотрел. Через неделю
явилась к пришельцам некая склизкая лич-
ность.  Разговор  проходил  при закрытых
дверях, но кто-то из гоблинцов по незна-
нию забыл запереть окно, и большая лету-
чая мышь с подозрительно невинными глаз-
ками  впорхнула в комнату и притаилась в
углу за портретом Леонардо да Винчи.    
   -  ...да  ваши  бластеры, господа, им
ведь  что  мертвому  припарки! Пульку из
серебра вам надобно, колышек осиновый да
чесночка  связку! Так что меняемся, ваше
многочленство - я вам технологию нужную,
а вы мне - награду обещанную. Золотишко,
брильянтики,  а перво-наперво - цистерну
коньяку  самолучшего,  да чтоб звездочек
на полгалактики хватило!..              
   Мерзкий человечишка хихикал, плевался
слюной,  и каждым своим члеником внимали
гоблинцы словам предателя...            
                                        
                                        
   -  Кто там? - в страхе воскликнул че-
ловек, садясь на смятой постели.        
                                        
   - Кто там, кто там... - пробурчали из
темноты.  - Мы там... Только уже не там,
а тут...                                
   Предатель   мгновенно  протрезвел, да
все  напрасно,  потому что через секунду
он сам уже был - "там".                 
   Никодим  отошел  от  кровати  и долго
отплевывался,  полоща  рот дареным конь-
яком.                                   
                                        
                                        
   ...Гоблинцы  старались  вовсю. Спешно
отливались  драгоценные  боеголовки, ла-
зерные пилы валили осины одну за другой,
на  глайдерах устанавливались реактивные
колометы  -  приближалось время решающей
битвы.                                  
                                        
                                        
   -  Плохи  дела, папаша, - мрачно воз-
вестил   Никодим,  вваливаясь  в  склеп,
служивший резиденцией опальному понтифи-
ку. - Продали нас. Вредитель один, земля
ему пухом... Теперь жди неприятностей.  
   -  Передатчик бы нам, - вздохнул папа
Пий. - Подмогу бы вызвали. Только где ее
найдешь, подмогу эту?..                 
   -  Подмогу? - задумчиво оскалился Ни-
кодим.  -  Дело  говоришь,  батя...  Вот
только  поспеют ли? Ну да ладно, полезли
наружу.                                 
   -  А у вас что, и передатчик имеется?
   -  Имеется,  имеется,  - заверил папу
вошедший  Джованни. - Давайте, ваше свя-
тейшество, поторапливайтесь...          
   Через пять минут они уже стояли в за-
падной части кладбища.                  
   -  Эй,  Антонио!  - постучал Джованни
когтистым  пальцем  по одному из надгро-
бий.  - А ну вставай, проклятьем заклей-
менный!..                               
   -  Чего  тебе? - донесся из-под земли
недовольный голос.                      
   - Говорю, вылезай! Голова твоя нужна!
   -  Как  баб  водить  - так Антонио на
стреме,  а  как голова... - забубнил под
плитой  сердитый Антонио, но Никодим пе-
ребил его:                              
   -  Слышь, Тоша, если ты немедленно не
угомонишься  и не вылезешь, я тебя лично
за  ноги  вытащу  и  тебе тогда тот свет
этим покажется...                       
                      
   Папа машинально пе-
рекрестился, и Джован-
ни шарахнулся в сторо-
ну.                   
   -  Вот ведь приспи-
чило,  и отлежаться не
дадут...              
   Плита приподнялась,
и  в чернильном проеме
образовался    сутулый
скелет  с кислым выра-
жением черепа.        
   -  Пойми,  Тоша,  -
проникновенно   заявил
Никодим,  - нам сейчас
башковитый   мужик  во
как нужен!..          
   -  Да ладно, - зас-
теснялся скелет. - Бе-                  
рите, раз надо...                       
   И  снял череп, протягивая его Никоди-
му.                                     
   -  Где  Вурдман?!  - заорал довольный
упырь, поглаживая Антонио по гладкой ма-
кушке. - Где эта морда...               
   -  Сам дурак, - перебил его обидчивый
Вурдман, появляясь невесть откуда, - уже
и родственников проведать нельзя... Дер-
жи, матерщинник!..                      
   Никодим  взял  у него пару посеревших
от времени берцовых костей и сложил весь
комплект на плите.                      
   - Связист! Давай сюда!               
   Прибежавший  на  крик  тощий  очкарик
Упырявичюс  ухмыльнулся,  взял  кости  и
принялся  бодро отстукивать на широколо-
бом  черепе  Антонио нечто среднее между
морзянкой и тарантеллой.                
   - Да не колоти так - больно же! - по-
морщился  череп,  но на него не обратили
никакого  внимания, и он обиженно смолк.
   Сигналы   непокорного  кладбища  Сан-
Феличе  стремительно  понеслись  к Луне,
отражаясь от ее диска и достигая в паде-
нии  многих областей Земли; и в тех мес-
тах  зашевелился  рыхлый грунт, дрогнули
древние  курганы,  заскрипели прогнившие
кресты  и со скрежетом стали подниматься
тяжелые могильные плиты...              
                                        
                                        
   -  Полундра! - внезапно прервал Нико-
дим сеанс связи. - На подходе оккупанты!
Папу - в укрытие, остальным занять пози-
ции! Не боись, братва, - хлебнем зеленки
напоследок!..                           
   Спустя  мгновение глайдеры противника
уже утюжили серебряными пулями последний
бастион свободомыслия. Рявкали кассетные
колометы, осина косила защитников одного
за другим, и удушливое облако чесночного
запаха  поползло  над трясущейся землей.
Героические нетопыри бились грудью в за-
щитные колпаки машин, и в сполохах стала
отчетливо  видна фигура Никодима, стояв-
шего под пулями в полный рост и выкрики-
вавшего сорванным голосом:              
   -  Ни  шагу  назад!  Велика  Земля, а
отступать  некуда!  Кто знает заклятия -
сбивай паразитов!..                     
   Высунувшийся Вурдман торопливо забор-
мотал  что-то на иврите, но это не возы-
мело особого действия.                  
   -  Раскудрить  твою через коромысло в
бога  душу  мать триста тысяч раз едрену
вошь  тебе  в крыло и кактус в глотку! -
взревел разъяренный Никодим.            
   -  Аминь,  -  робко добавил из склепа
папа Пий.                               
   Гремучая смесь иврита и латыни с чал-
донским  диалектом вынудила два глайдера
взорваться прямо в воздухе.             
   - Парни! - неожиданно крикнул из око-
па   охрипший   Упыренко.  -  Они  пехом
прут!..                                 
   -  Вперед! - заорал Никодим, вспрыги-
вая  на бруствер и разрывая на груди по-
луистлевшую  тельняшку. - За мной, брат-
ва! Покажем членисторогим, как надо уми-
рать во второй раз!..                   
   И за широкой  спиной  Никодима встали
во  весь  рост черноволосые вампиры Фло-
ренции и Генуи, горбоносые упыри Балкан,
усатые  вурдалаки Малороссии и Карпат...
   Они шли в свою последнюю атаку.      
   Многоголосый рев раскатился неподале-
ку за южными склепами, рев сотен глоток,
и  Никодим  на  мгновенье  обернулся - и
застыл, недоуменно глядя на стройные ко-
лонны, марширующие к кладбищу Сан-Феличе
от дальних холмов.                      
   Они услышали. Они успели вовремя.    
   Якши  Фуцзяни и Xэбея, зомби Бенина и
зумбези низовий Конго, алмасты Бишкека и
тэнгу Ямато, ракшасы Дели, гэ Xаноя, гу-
ли Саудовский Аравии, уаиги Осетии, нир-
рити  Анголы,  полтеники Болгарии, бхуты
Малайзии и Индонезии...                 
   -  Наши...  - шептал Никодим, закусив
губу прокуренными клыками, и по небритым
щекам  его  бежали слезы. - Наши идут...
Вот она, международная солидарность, вот
он, последний и решительный...          
   Джованни молился.                    
   Ряды гоблинцов смешались, и пришельцы
стали беспорядочно отступать к своим ко-
раблям.                                 
   -  Ага,  гады, не нравится! - Никодим
мертвой  хваткой  вцепился в обалдевшего
от ужаса захватчика. - Пей до дна, ребя-
та!..                                   
   Серое небо почти одновременно прочер-
тили  несколько  огненных столбов - гоб-
линцы  в панике стартовали, спеша унести
дрожащие члены ног.                     
   И  тогда навстречу им побежал малень-
кий  лысый  еврей,  путающийся в длинных
полах  старомодного  одеяния;  а за ним,
словно  на привязи, неумолимо надвигался
Огненный Столп Иеговы.                  
   "Дядя..."  -  ошарашенно пискнул Вур-
дман,  но великий каббалист раввин Арье-
Лейб даже не обернулся, увлеченный прес-
ледованием.                             
   Ослепительная  вспышка озарила Землю,
и с нашествием было покончено.          
                                        
   - А дальше?!.                        
   - Дальше...                          
   Дедушка встал, и на его саване тускло
блеснули медаль "За оборону Земли" и по-
четный знак "Вампир-ветеран".           
   -  Дальше,  как  обычно.  И стали они
жить-поживать...                        
   -  И гематоген жевать! - хором закон-
чили сияющие внуки.                     
   Дедушка  счастливо улыбнулся и напра-
вился  к  наружной  двери  склепа, где в
почтовом  ящике его уже ждала корреспон-
денция:  муниципальный  еженедельник "Из
жизни мертвых", научно-популярная брошю-
ра "Светлая сторона склепа" и письмо.   
   Забрав почту, дедушка прошлепал к хо-
лодильнику  и извлек из него пузатую бу-
тылку  с  надписью  на  наклейке: "Кровь
консервированная с адреналином. Пить ох-
лажденной". Один из внуков потянулся бы-
ло  за  другой  бутылкой с темно-зеленой
жидкостью,  но  старый  вурдалак  строго
одернул неслуха и захлопнул дверцу.     
   -   Мал   еще!   Нечего  к  хмельному
приучаться!  Это  от  тех... залетных...
Вроде контрибуции. Этим самым и берем...
   Он приложился к первоначально выбран-
ной  посудине  и,  сделав  основательный
глоток, довольно крякнул.               
   -  Хорошая штука, однако... с адрена-
линчиком.  Бодрит! И для здоровья полез-
но...                                   
   Обиженный  внук  включил  телевизор и
бодрый голос диктора сообщил:           
   - А сейчас в эфире передача "Для тех,
кто не спит вечным сном..."             
   Дедушка расположился в кресле, убавил
звук  и  распечатал  письмо,  написанное
неустойчивым детским почерком и начинав-
шееся словами:                          
   "Дорогой  дедушка Никодим! Пишет тебе
девочка  Варя из твоего родного села Ку-
куйчиково.  Я хочу быть такой, как ты, и
когда вырасту большой..."