День ГАИшнuка.
(С) Антон Благовещенский
-----------------------------------------
Последнее время автоинспекторы
стали изъясняться дензнаками...
Ура! Свершилось! В нашей семье теперь
появился новый праздник. Это 21-е марта,
которое отныне называется "День ГАИшни-
ка". Думаете, я с ума сошел? Мол, у них и
так каждый день - праздник, у кровососу-
щих наших автоинспекторов с большой доро-
ги. Куда уж больше! Но я с ума, пока еще,
не сошел.
Рассказываю все по порядку. Вчерашний
день, часу в шестом, зашел я... Тьфу, ка-
кие-то стихи в голову лезут. Короче гово-
ря, часу в седьмом повез я жену в аэро-
порт Домодедово. Ехать далеко, на другой
конец столицы нашей, в том числе и роди-
ны. Надо сказать, что я вожу машину очень
аккуратно и дисциплинированно, поэтому
при виде знака "Ограничение до 40 км/час"
всегда понижаю скорость до 100 км/час.
Итак, несусь я по кольцевой дороге. Машин
почти нет, ветер свистит в ушах у "фор-
да", словом, красота. Краем глаза замечаю
видеокамеру, которыми на нашу беду снаб-
дили гаишников уже почти по всей Москве.
Немедленно уменьшаю скорость проследова-
ния транспортного средства со 180 км/ч до
разрешенных 100 км/час, вскорости вижу
гаишный пост и сбрасываю скорость до сов-
сем уж каких-то невероятных 60 км/час.
Вдруг вижу: со страшной скоростью не-
сется с другой стороны шоссе толстый
гаишник, закутанный в свой тулуп. Бежит,
бедолага, с явным намерением перехватить
мой несчастный "фордик" и предъявить ка-
кие-то жуткие обвинения, а может быть
просто с целью полюбоваться на мою фотог-
рафию в водительском удостоверении (кото-
рое у меня, как ни странно, сейчас есть,
хотя я года два катался будучи совсем да-
же неудостоверенным). Гаишник уже на моей
стороне и машет своей палкой, показывая,
чтобы я проехал его стройную фигуру и ос-
тановился позади. Но я полон уважения к
нашей славной инспекции, поэтому лихо
сворачиваю к обочине и торможу прямо пе-
ред ним, профессионально остановившись в
5 сантиметрах от гаишных валенок. Выхожу
из машины. Бравый офицер стоит с непрони-
цаемо-синим выражением лица и, по-моему,
уже немножечко умер. Я начинаю диалог:
- Але! Офицер! По женевской конвенции вы
обязаны представиться, сообщить вашу фа-
милию и звание, а то я под вашим тулупом
не могу разглядеть - кто вы: генерал-
майор, или простой сержант!
У гаишника немного оттаивает лицо, он
несколько раз открывает рот, откуда вып-
лывают все последствия сегодняшней
торжественной встречи четырех часов утра
на посту ГАИ, после чего сиплым голосом
изрекает:
- Ты чо, [вырезано цензурой], прям перед
мной становился. Я же махал, штоп ты за
меня проехал. Во, блин, водитель пошел.
Не понимает, [вырезано цензурой], чаво
ему машут. У меня от тебя - во, [вырезано
цензурой], аж давление подскочило!
Я интересуюсь:
- А какое давление? Артериальное или
внутричерепное (это я, конечно, шучу; от-
куда у линейного гаишника внутричерепное
давление?)? А, может, просто подскочило
давление на водителей?
Гаишник задумывается. Потом шутит:
- От вас, [вырезано цензурой], любое
давление подскочит. Даже ушное!
Две вороны, случившиеся в пролете не-
подалеку, получают немедленный инфаркт
миокарда, так как попадают под струю
хриплого и жизнерадостного смеха гаишни-
ка, которым он наградил сам себя за столь
прелестный образец линейного юмора. Я
вежливо улыбаюсь правой нижней половиной
лица, выражаю уверенность, что этот инци-
дент не повлияет на взаимоотношения между
нашими великими народами, сажусь в машину
и намереваюсь уезжать. Гаишник внезапно
отвлекается от своего неимоверного юмора
и непонятно какого давления, наливается
красным цветом и четко направляется ко
мне.
- Водитель! Вы превысили скорость!
- Не может быть!
- Может! Приборы зафиксировали!
- Зафиксировали или запеленговали?
- Зафиксировали. Не надо мне здесь это,
тут вот, умничать. Платите штраф.
Еще чего. Штраф платить. Я честно ви-
дел эту камеру и сбросил скорость до
вполне приемлемых даже для среднестатис-
тического гаишника величин. Все это я из-
лагаю гайцу с повышенным давлением, тот
немного думает, потом изрекает:
- Вы не снизили скорость при приближении
к участку дислокации ГАИ. Вы видели зна-
ки, которые расположены при приближении к
участку дислокации ГАИ?
- Видел. Красивые знаки.
- Вы их не соблюли!
- Соблюл.
- Не соблюли.
- Еще как соблюл. Я их соблюдал раз пять
или шесть при приближении к участку дек-
ларирования ГАИ.
Гаишник озверел и заявил, чтобы я
отправлялся на пост разбираться со своими
нарушениями. Раз уж я такое тупой и
идиотский водитель, который не понимает
собственной выгоды. Что тебе стоило,
заявил гаишник, дать мне хоть сколько-
нибудь денежек! А теперь я попаду в лапы
крутых гаишников на посту, которые с меня
снимут все, что только можно. Я сказал,
что топчись они конем, крутые гаишники, и
что где наша не пропала! Да практически
везде пропадала! И с этими словами отпра-
вился на пост, навстречу своей судьбе.
В помещении поста было уютно и тепло.
Там находились четыре гаишных офицера,
которые были заняты обсуждением - кто из
них повезет в отделение двух пойманных с
поличным молодых контрабандисток с Ук-
раины. Речь шла, как я понял, о том, что
те два счастливчика, которые повезут дос-
тавлять нарушительниц в отделение, имеют
все шансы получить по дороге некоторую
взятку уже совсем не контрабандой. А пос-
ле этого они могут сделать вид, что нару-
шительницы скрылись, и вернуться усталы-
ми, но довольными обратно на пост. Во
время беседы по рации несколько раз пере-
давали о введении плана "Перехват" и
сообщали приметы угнанных машин. Я от
скуки насчитал две или три машины, проез-
жавшие мимо поста, которые полностью от-
вечали приметам розыска, а гаишники все
спорили. Наконец, мне надоело ждать, и я
потребовал объяснений.
- Нарушили скорость, товарищ водитель! -
громко произнес один гаишник и посмотрел
на меня с некоторым вызовом.
- Ничего не нарушил, товарищ капитан! -
сказал я. - Можете проверить. Вся ско-
рость на месте.
Капитан некоторое время молча смотрел
на меня, потом уже тише сказал:
- Вы ехали по кольцу со скоростью 178
километров, а разрешается только 100 ки-
лометров.
- Товарищ капитан, - заканючил я, - ка-
кие 178 километров? Я от дома-то всего на
40 километров отъехал, не больше.
- Товарищ водитель, - разъярился гаиш-
ник, - вы сильно превысили скорость. Это
большое нарушение.
- А что мне за это будет, - заинтересо-
вался я, - выведут за сортир и расстреля-
ют?
- За сортир не выведем, а материально
будем наказывать! - твердо ответил гаиш-
ник.
- А откуда, собственно, известно, что я
превысил скорость? - обнаглел я. - Это
вам линейный сказал? Так он пьян в дым, и
у него внутричерепное давление уже превы-
сило все мыслимые и немыслимые пределы
так, что скоро глаза выскочат. Чего он
такими глазами может определить? Вот ему
всякие дикие скорости и мерещатся.
- Вы, товарищ водитель, нам мозги не ду-
рите. Вы себе других поищите, дурить моз-
ги. У нас тут компьютер стоит, он вашу
скорость и зафиксировал.
Услышав про компьютер, я оживился:
- О! Давайте свой компьютер, будем смот-
реть на мои проступки, а потом и решим -
насколько мне страдать материально, тем
более что денег у меня с собой почти нет.
Гаишники торжественно подвели меня к
монитору, на котором периодически фикси-
ровались автомобили и демонстрировалась с
трудом развиваемая ими скорость. На экра-
не гордо красовалась "Ока" и горела над-
пись 47 км/ч.
- Мужики, - сказал я, - так не пойдет.
Еще пять минут назад у меня была другая
машина, которая меньше 60 км/ч никогда не
ездила. Я, может, и нарушил, но оскор-
блять свой "форд" не позволю. Ищите мои
178 км/ч, иначе я за себя не отвечаю.
Гаишник закряхтел и стал нажимать пим-
почки на мониторе. Через десяток кадров
на экране возник бок какого-то автомоби-
ля, а внизу действительно горела надпись
178 км/ч.
- Вот ваша машина, - с гордостью заявил
гаишник. - Платите штраф.
- Где моя машина? - спросил я. - Автомо-
биль нельзя идентифицировать по двери,
крылу и кусочку зеркала бокового вида. Уж
если вы мне не можете продемонстрировать
мою фотографию за ветровым стеклом, как
это делается во всех цивилизованных стра-
нах, покажите хотя бы номер машины. А так
я не играю.
Гаишник загрустил, поняв, что хваленый
аппарат сработал неточно, а я без боя не
сдамся, он сделал слабую попытку взять
инициативу в свои руки:
- Давайте проведем экспертизу. Вон у вас
там на крыле что-то написано. Пойдемте,
сличим.
- Товарищ капитан! У 40 процентов машин
в Москве на крыле написано слово "хуй",
так что это для меня не показатель. Но
поскольку я тороплюсь в аэропорт и не ве-
рю, что представители государства могут
занижать скорость моей машины, я готов
понести заслуженное наказание и предлагаю
в качестве штрафа все русские деньги, ко-
торые у меня есть в кошельке! С этими
словами я раскрыл портмоне и продемон-
стрировал последние 15 рублей, которые
там лежали.
Гаишники совсем загрустили и один ска-
зал:
- Тогда придется у вас изымать права.
- Изымайте, - легко согласился я. - Мне
там фотография совсем не нравится.
- Ну, - сказал капитан, - поскольку вы
почти и не спорили, мы готовы взять 15
рублей с условием, что вы больше не буде-
те нарушать.
Я с готовностью подтвердил, что никог-
да больше не буду нарушать то, что нару-
шить не в состоянии, отдал деньги и от-
правился в аэропорт.
В Домодедово было очень грязно и неу-
ютно. Я посадил жену на самолет и напра-
вился к своей машине. Но по пути был ата-
кован надоедливой цыганкой, которая ко
мне пристает в этом аэропорту уже лет
пять подряд. И все пять лет просит денег
на билет, а то она, дескать, отстала от
своего самолета, на котором табор улетал
в теплые края. И в этот раз ее аргумента-
ция новшествами не отличалась. По-прежне-
му требовались какие-нибудь немножечко
денежек на билет, ну, рублей двадцать. Я
ей, как обычно, задал стереотипный воп-
рос:
- А что, мамулька, за пять лет так на
билет и не набрала?
На что получил стереотипный ответ:
- Что ты, дарагой, такая инфляция в
стране!
После чего, стереотипно захохотав в
ответ, дал ей десятку за остроумность,
отказался от благодарственных гаданий,
где мне явно светило стать президентом и
отправился к автомобилю. Рядом с "фордом"
стоял сомнамбулический гаишник, который
изучал слово "хуй", выцарапанное на левом
крыле.
- Изучаете великий русских язык? - при-
ветливо осведомился я.
Гаишник посмотрел на меня без всякого
выражения и спросил:
- Это ваша машина?
- А то чья же? - традиционно ответил я.
- Она не в том месте стоит!
- Как это "не в том"? Именно в том. Я
провожал жену в аэропорт и машину поста-
вил в аэропорту. Или вышло новое постано-
вление, что если надо в аэропорт, то ма-
шину полагается ставить в морской гавани?
- Здесь висит знак "остановка запрещена"
метрах в ста отсюда.
- А я его не видел. Потому что сюда за-
дом подъехал. К тому же, вы его наверняка
тщательно замаскировали, как обычно.
- А меня не волнует, чего вы видели - не
видели, товарищ водитель! Знак есть и его
нарушать никому не позволено. Платите
штраф.
- У меня русских денег нет, - сказал я.-
Долларами возьмете?
У гаишника внезапно на бесстрастном
лице появилось выражение глубокой нежнос-
ти:
- Долларами? - он понизил голос, - Возь-
му. А сколько у вас?
- Сотня! - сказал я для эксперимента.
На лице гаишника отразилась целая гам-
ма чувств. Конечно, ему очень хотелось
предположить во мне идиота-иностранца и
немедленно сказать: "Давайте!". Но, во-
первых - номера на машине были москов-
ские. Во-вторых - по-русски я говорил в
совершенстве, так что даже в самых смелых
мечтах трудно было вообразить, что столь
хорошо знающий русский язык иностранец не
в курсе - сколько обычно лупят гаишники
за недопустимый постой железного друга.
- У меня сдачи нет, - сказал гаишник и
изобразил на лице крайнее огорчение. Мол,
рад бы, да не могу, так что давай свой
стольник и мы расстанемся друзьями.
Я порылся в кошельке и разыскал два
мятых доллара, которые возил с собой "на
счастье".
- Тогда берите два бакса. Больше у меня
нет.
- Может быть, вы сходите в здание аэро-
порта и разменяете? - масляно взглянув на
меня, сказал гаишник.
- Нет уж. Спасибо. Мне эта купюра дорога
как память и я не хочу ее менять.
- В таком случае, - разъярился гаишник,
- я буду вынужден задержать ваши права и
штраф придется оплачивать через сберкас-
су.
- Нет проблем. Мне все равно на сле-
дующей неделе опять сюда ехать, заодно
права заберу. А вам с этого сберкассного
штрафа ни цента не достанется.
Гаишник мучительно раздумывал секунды
три, потом изрек:
- Хорошо. Я решил пойти вам навстречу и
налагаю штраф в два доллара российскими
денежными знаками, в которые я сам, так
уж и быть, разменяю потом эту валюту.
Я ему сунул эти несчастные баксы и по-
требовал квитанцию. Гаишник посерел, по-
белел, покраснел, затем набрал в грудь
воздуха, но я сказал, что сильно спешу,
поэтому квитанцию он может прислать по
почте, сел в машину и поехал по своим де-
лам.
Обратно ехал, разумеется, по кольцу,
врубил на полную катушку "HigHWay star"
Deep Purple, радостно подпевал и под му-
зыку разогнался где-то до 180 км в час.
Музыка настолько захватила мое утомленное
в борьбе с гаишниками тело, что я не за-
метил очередную камеру и спохватился
только при виде очередного ГИБ сотрудника
БДД, который так бешено размахивал своей
палкой, как будто дирижировал оперой
"Кольца Нибелунгов". Затормозить мне уда-
лось только метрах в 50 позади гаишника.
Некоторое время мы оба выдерживали харак-
тер: он стоял на месте, ожидая, что я сам
к нему подойду, а я, разумеется, вовсе не
собирался бежать к нему как собачонка. Он
меня остановил, вот сам пускай и подхо-
дит. Через пару минут гаишник понял, что
клиент попался с претензиями и потрусил к
моей машине.
- Сержант Волобуев! - представился до-
рожный патрульщик, достигнув моей машины.
- Старший лейтенант Экслер! - откозырял
я в ответ, вспомнив, что какое-то звание
в институте получил.
- Что же вы, товарищ военный, так ско-
рость превышаете? Здесь разрешено 60, а
вы ехали 180. Превысили на 120 километров
в час.
- Да я, товарищ сержант, только что тещу
в аэропорт отвез. Вот и разогнался на ра-
достях. А тут еще музыка бодрая в машине
играла. Я правой ногой пританцовывал,
пританцовывал, вот и разогнал педаль га-
за.
- А какая музыка? - заинтересовался
гаишник.
- "Ветер с моря дул", - назвал я наибо-
лее кретинский хит последнего сезона, по-
нимая, что сержанту что Deep Purple , что
Вагнер - все едино.
У гаишника потеплело лицо, он начал
вспоминать свои буйные ночи в городе Сочи
и, казалось, обо мне забыл. Но внезапно
лицо его осветилось чувством невыполнен-
ного долга, он сурово взглянул на меня и
сказал:
- Придется уплатить штраф.
- Сколько?
Сержант поднял очи к небу (вероятно,
вызывая светлый образ Главного Гаишника)
и забубнил:
- Превышение водителями транспортных
средств скорости движения на величину
свыше 30 км/ч наказывается штрафом в 3
МРОТ. То есть, - гаишник пожевал губами,
подсчитывая, - это будет 240 рублей.
- Какие жестокие законы! - сказал я.
- Это почему это? - обиделся за законы
сержант.
- Если я получаю только одну МРОТ, а в
виде штрафа с меня требуют три МРОТ, что
же мне теперь - по миру идти?
- Ну да, - радостно сказал гаишник. -
Так я вам и поверил. Вон, какой вы холе-
ный, мордатый и машина у вас иномаристая.
А сами говорите, что всего одна МРОТ. Да
вы эти МРОТ штук десять получаете!
- У вас тоже будка - не ходи купаться! -
обиделся я. - Вы этих МРОТов, небось, за
день лупите с несчастных нарушителей
больше, чем я за месяц.
- А толку-то, - начал давить слезу гаиш-
ник. - Почти все начальство забирает.
- Ну да! - саркастически посмотрел на
него я. - Ты еще скажи, что нищенствуешь.
Так я тебе и поверил.
- На руки ничего не дают, - откровенни-
чал сержант. - Устроили коммунизм, суки,
продукты приносят сами. Я уже два месяца
свою любимую "Балтику" не пил. Приносят,
прости Господи, какой-то "Xуйнекен", вы
уж извините, что я ругаюсь.
- Да, уж, - посочувствовал я. - Прям не
жизнь, а непроходящий кошмар. Ладно, чего
со мной-то делать будем, а то ехать пора.
- Иди к этим, - махнул он рукой в сторо-
ну поста. - Заплатишь 240 рублей, и все
дела.
- А давай я лично тебе заплачу 40 руб-
лей, потому что у меня больше нету. А ту-
да не пойду. А ты сегодня купишь своей
любимой "Балтики".
- А им я что скажу? - горестно спросил
сержант. - Они же знают, что ты скорость
превысил. Сразу денег потребуют.
- Скажи, что водитель искренне раскаял-
ся, и ты ограничился устным внушением, а
не штрафом. Имеешь право, между прочим.
- А меня после этого не уволят?
- Я откуда знаю? Ну, придумай чего-
нибудь другое. За 40 рублей можно и пос-
тараться. Это три бутылки твоей любимой
"Балтики", между прочим.
- Ладно, - махнул своей палкой гаишник.-
Давай 40 рублей и езжай. Буду что-то изо-
бретать. Сколько они могут у меня на шее
сидеть? А уволят - и черт с ними. Пойду в
автослесари. Я в машинах очень хорошо
разбираюсь.
- Не сомневаюсь! - язвительно сказал я,
отдал 40 рублей и помчался дальше.
Днем я катался по Москве-матушке, где
был еще раз остановлен за превышение ско-
рости (хитрые гаишники сняли знак "80",
который всегда висел на Ленинградском
шоссе), немного с ними поругался по этому
поводу, после чего заплатил еще 40 руб-
лей, так как скорость, безусловно, превы-
сил.
Вечером мне надо было отправляться в
аэропорт "Шереметьево-2" встречать друга,
который должен был прилететь из Германии.
В Шереметьево, как и полагалось в воскре-
сенье вечером, машину было просто некуда
ставить. Даже на экспресс-стоянку, где
эти умники драли 75 рублей (потому что ты
вперед оплачивал сразу три часа, хотя ес-
ли стоял меньше, то деньги, разумеется,
не возвращали), стояла длинная очередь.
Сначала я заехал на пандус и встал на
нем. Формально парковаться там было за-
прещено, но я знал, что если дяде гаишни-
ку дать сколько-нибудь немножечко дене-
жек, то никаких проблем не будет. Сижу в
машине, жду, так как самолет немного за-
паздывает.
Внезапно на горизонте появляется нечто
величественное, напоминающее или атомный
ледокол "Ленин", или картину Репина "Мо-
роз, воевода, дозором обходит владенья
свои". Толстый гаишник, вразвалку обходя-
щий стоящие автомобили, был красив до не-
возможности. Эдакий символ настоящего ин-
спектора, которому только на постаменте
стоять. Я достал 10 рублей и вышел из ма-
шины. Автоинспекционная гора приблизилась
к "Форду" и попыталась изобразить на сво-
ем лице выражение крайнего недоумения.
Дескать, как это так? Машина! Стоящая под
запрещающим знаком (излишне говорить, что
на всей территории аэропорта разрешающих
знаков просто нет)! На вверенной ему,
бляхе No:125499, территории!
Все это мучительно пыталось отразиться
на гаишном фасаде, но до конца так и не
отразилось, потому что офицер, как я лег-
ко догадался, был изрядно утомлен. Грам-
мов на 700-800. Так что говорить он уже
не мог. Было понятно, что любые слова бу-
дут лишними в этот патетический момент,
поэтому я достал из кармана червонец и,
не поднимая руки, помахал им. Гаишник
попытался нахмурить брови и понять - не
оскорбляет ли данная купюра его персону и
достоинство всей Дорожной Службы Повино-
вения автовладельцев. От мучительных раз-
мышлений офицер устал еще больше, поэтому
молча подошел ко мне, сурово взглянул в
глаза, после чего купюра сама просколь-
знула в его перчатку. Далее инспектор
бросил взгляд на небо, как бы говоря: "Ты
видишь - что мне приходится выносить?!",
и поплыл дальше.
Я посидел в машине еще минут пятнад-
цать, как вдруг в стекло постучал очеред-
ной автоинспектор.
- Уплочено, - сказал, приоткрыв окошко.
- За что? - спросил гаишник.
- За стоянку.
- На этом пандусе нет никакой стоянки, -
радостно сказал инспектор.
- Я знаю, - ответил я. - Поэтому и упло-
чено толстому сомнамбулическому офицеру,
который дал обет молчания.
- Майору, что ли? - догадался гаишник.
- Ему, родимому.
- Зря вы ему денег дали. Он сегодня во-
обще не работает. Просто у его жены день
рождения, он все деньги пропил, поэтому и
ходит здесь, собирает на подарок.
- Мужики, - говорю, - я не в курсе ваших
сложных взаимоотношений. Деньги были зап-
лачены, так что я минимум полчаса могу
здесь стоять. И хватит мне на мозги ка-
пать. Вы мне за сегодняшний день надоели
- просто сил никаких нет.
- Понимаю, - сказал гаишник. - Но уехать
все равно придется. Я-то с вас денег не
возьму, но минут через десять заступает
новая смена, которым тот майор - по бара-
бану. Снимут с машины номера, и все дела.
- ...Вашу автоинспекцию! - сказал я и
поехал искать другое место для парковки.
На дальней стоянке машину оставлять не
хотелось, чтобы не таскаться с чемодана-
ми, поэтому я немного покрутился вокруг
аэровокзала, узрел свободное место среди
автомобилей, стоящих на развилке двух
сливающихся дорог перед въездом в аэро-
порт, поставил туда свой "Фордик" и от-
правился встречать друга.
Друг прилетел с двумя огромными чемо-
данами, поэтому пришлось идти за машиной.
Выхожу из аэропорта, вдруг вижу, что в
районе моей машины прохаживается очеред-
ной гаишник. Я подумал, что хрен они еще
чего с меня получат, поэтому стал выжи-
дать его дальнейших действий. Инспектор
покрутился вокруг моей машины и отправил-
ся куда-то в стороны от аэропорта. Я
быстро пошел к "Форду", сел в машину, как
вдруг увидел, что на пандусе орлом торчит
гаишник с рацией, который радостно наблю-
дает за мной в бинокль и сообщает коорди-
наты наведения стражу автозаконности, гу-
ляющему неподалеку. И точно! Смотрю - бе-
жит, голубь, обратно. Летит на бреющем
полете к моей машине, на ходу доставая то
ли наручники, то ли протокол штрафа. Под-
летел. Браво откозырял и завел волынку:
- Что же вы, товарищ водитель, нару-
шаете? Поставили машину прямо на проезжем
месте.
- Какое, нахрен, проезжее место? - обре-
ченно спросил я. - Здесь же машин пятьде-
сят стоит, не меньше.
- Они все нарушают, - радостно сказал
гаишник. - Мы их всех оштрафуем, вы уж не
волнуйтесь.
- Да я спокоен - как удав, - говорю. -
На те деньги, которые я сегодня вашим ре-
бятам заплатил, можно новый аэропорт
построить.
- Ничего не знаю, - ласково жмурясь,
сказал сержант.- У нас тоже расходы боль-
шие.
- Ага, - понимающе сказал я. - На один
бинокль, небось, всем отделением скидыва-
лись.
- Наружный пост наблюдения, - похвастал-
ся гаишник. - Теперь никто без штрафа не
уезжает.
- Вы бы ему гранатомет купили, - посове-
товал я. - Пускай сразу нарушителей на
месте отстреливает.
- Так мы ж - не звери, - обиделся сер-
жант. - Платите штраф 150 рублей за пар-
ковку в неположенном месте и езжайте себе
спокойно.
- Ничего я не буду платить, - заявил я.
- У меня все гаишные ресурсы на месяц
вперед исчерпаны.
- Тогда заберу права, - пригрозил инспе-
ктор.
- Забирайте. Я их вообще скоро выкину,
если еще один такой денек повторится.
- Ну, хоть сколько-нибудь денег у вас
есть? - загрустил сержант.
- Только сорок рублей.
- Это очень мало. Я сороковушник наблю-
дателю отдаю.
- А мне - наплевать. Еще я буду о ваших
проблемах беспокоиться. У меня своих хва-
тает уже - выше крыши. Нет больше денег.
- Ладно, - сказал гаишник. - Давайте 40
рублей, а я верхнему скажу, что вы меньше
пяти минут стояли, поэтому штраф платить
отказались. Вы только мне деньги прямо не
передавайте, а суньте в книжечку с доку-
ментами, тогда он, может быть, и не уви-
дит.
Я, совершенно озверев, сунул ему 40
рублей и поехал к аэропорту. Но по пути
тормознул около пандуса, поднялся наверх
и мстительно сообщил орлу с биноклем, что
его нижний подельник накрыл меня на 250
рублей за парковку в неправильном месте и
отсутствие техосмотра. Тот заволновался и
побежал вниз разбираться.
По пути к дому друга, меня почему-то
ни разу не тормознули. Невероятно, но это
факт. Мы приехали, затащили чемоданы и
приятель уговорил принять 200-300 грамм
для расслабления после сегодняшних мы-
тарств. Мой дом находился буквально в
двух километрах, поэтому я принял 150,
потом еще 150, а потом мы еще что-то пили
и ругали гаишников.
Часа в два ночи я усталый, но доволь-
ный сел за руль и поехал домой. И, разу-
меется, ровно за 100 метров до моего дома
был остановлен очередной патрульной гаиш-
ной машиной. Дело принимало серьезный
оборот, потому что не требовалось даже
дыхалогической экспертизы, чтобы учуять
те 300-400 грамм вискаря, которые так
удобно и комфортно расположились внутри
моего организма. Я полностью открыл окно,
приготовил документы и затаил дыхание ми-
нут на пятнадцать. К машине очень медлен-
но подошел гаишник, заглянул в окно и
сказал:
- Д-д-дкументы, тварищ вдитель.
- В-вот, - протянул я книжечку.
Гаишник ее раскрыл вверх ногами и стал
внимательно изучать. Я на всякий случай
не дышал. Минут через пять он перевернул
книжечку в правильном направлении и попы-
тался заново сфокусироваться на ней. По-
том бросил эти безнадежные попытки, наг-
нулся ко мне и спросил:
- Тхосмтр есть?
Я быстро закивал головой, одновременно
кося глазами в сторону талончика техосмо-
тра.
- Дайте псмотреть, - требовательно буль-
кнул гаишник, обдав меня настолько мощной
волной перегара, что она прорвалась даже
через мои 300-400 грамм.
Я спокойно выдохнул и дал ему талон-
чик. Тот внимательно изучал его несколько
минут, потом сказал:
- Мария Викторовна (талон был от машины
жены, потому что мой закончился где-то с
год назад)! У вас на талоне номера с ма-
шиной не совпадают.
- Не может быть! - сказал я. - Может
быть в гаи чего-то перепутали? Давайте я
заплачу штраф в 40 рублей и поеду домой,
а то мне рано завтра вставать.
Идея заплатить штраф гаишнику понрави-
лась.
- Дав-вайте вы пойдете к нам в машину и
там зплтите, - предложил он, тяжело опи-
раясь на мой несчастный "Форд".
- Нет, уж. Там у вас, наверное, очень
душно. Давайте я вам на месте заплачу, -
сказал я, потому что вовсе не собирался
садиться в патрульную машину, где сидело
еще два гаишника, ибо степень их опьяне-
ния мне пока была неизвестна. Инспектор
натужно заскрипел мозгами, потом поинте-
ресовался:
- Мария Викторовна! А вам можно дове-
рять? Вы не журналист, случайно?
- Кому же доверять, как не мне! - оби-
делся я. - Вовсе я не журналист. Я прос-
той редактор. Вот ваши 40 рублей и желаю
приятно подежурить до утра.
Гаишник, слава Богу, взял деньги и без
пререканий отдал мне документы. Остав-
шиеся 100 метров я доехал без приключе-
ний, сбив по пути два мусорных бака. В
подъезде меня, как ни странно, гаишники
тоже не ждали. Дома я решил было включить
телевизор, но там шел фильм "Автоинспек-
тор", от чего мне чуть не стало плохо.
Поэтому я пошарил шваброй под кроватью,
чтобы выгнать гаишника, если он вдруг ре-
шил там затаиться, и забылся тяжелым
сном. Все ночь мне снилось, что я на тан-
ке давлю гаишные посты, поэтому утром
проснулся в холодном поту, а рука - в
горшке.
Other articles:
