КАК ОВОД ОТПРАВИЛ ДУШУ В АД
=============================
Один дьякон овдовел лет в сорок. Же-
нится-то во второй раз нельзя, так что
он, бедолажный, долго говел. Взять и дом
дивчину - перед дочкой стыдно, дочке-то
уже лет семнадцать.
Раз дьякон поехал с ней на пасеку, и
так ему захотелось, что прямо хоть кричи.
Попалась бы сучка, так он бы и сучку вы-
махал с великой охотой. А дело было перед
вечером. Дочка лежала на траве, книгу чи-
тала. Дьякон глядел-глядел на нее и гово-
рит:
- Катя, дай мне разочек. Я одним кончи-
ком.
Дочка растерялась, покраснела, мол-
чит. Помолчала, да как скажет:
- Папаня, да вы в своем уме ? Разве это
можно ? Если б я потаскуха была, и то
страшный грех, а я-то еще девушка.
- Да что ты, Катя, разве я не знаю ? Я
невинности нарушать не буду. Ты ложись, я
только над духом подержу, может, и полег-
чает. А то невмоготу мне, сил нет.
Ну раз так, дочка отказывать не ста-
ла. Решила уважить отца, пусть душу отве-
дет, подержит над душком - какой вред бу-
дет ? Легла она, приподняла платье и го-
ворит:
- Папаня, если только подержать, так из-
вольте. Но дальше - Боже вас избави !
Ножки раздвинулись, кудряшки по сто-
ронам разошлись, посередине розовая про-
галина показалась. Дьякон аж затрясся,
скинул штаны, нацелил как есть против
прогалины и держит.
А на ту пору откуда ни возьмись -
овод, да как жахнет дьякона прямо за го-
лую задницу. Дьякон как кивнет гузном
вниз, да и засупонил дочке по самые яйца.
Дьякон тут и кончил, и говорит:
Меня овод укусил,
Душу в пекло засадил.
КАК ИВАН ВОЗИЛ ЖИДОВОЧКУ
==========================
Жил один извозчик. Звали его Иваном.
Довелось ему как-то везти жидовку. Жидов-
ка была молоденькая, пригожая, а дорога
дальняя. Иван и думает: попытаю счастья.
Дело к ночи шло, до села уже недале-
че, а Иван нарочно помедленней едет, чтоб
в поле заночевать. Так оно и вышло: те-
мень настала, ни зги не видно, хоть глаза
выколи. Распряг Иван лошадь, привязал ее
к оглобле, постелил жидовочке на телеге,
а сам под телегу забрался.
Лежит жидовочка, а уснуть не может,
страх ее берет - уж больно темно. И вок-
руг что-то постукивает, кто-то то ли кри-
чит, то ли воет.
- А что, Иван, тут волков нету ?
- Ой, барышня, бывают, и частенько. Да
только чего они к нам пойдут, чего они у
нас не видали ?
Лежит жидовочка, ни жива, ни мертва.
А Ивану только того и надо. Огрел он ло-
шадь кнутом по ноге, она отпрянула, ог-
лобли зашевелились. Жидовочка совсем оро-
бела :
- Иван, страшно, к нам лезет кто-то.
- Да кому к нам лезть! - говорит Иван, а
сам еще раз лошадь стукнул. Лошадь
всхрапнула, а у жидовки вся душа в пятки.
- Иван, ратуй, я тут боюсь. Пойду к тебе
спать!
- Ну, иди. Что с тобой сделаешь, раз та-
кая пугливая.
Мигом она под телегу забралась, при-
жалась к нему и дрожит, как осиновый
лист. Иван прижал ее к себе потеснее, ук-
рыл получше, обнял, и стал мало-помалу ее
ощупывать. Она-то от переполоху ему ниче-
го не говорит - рада, что хоть немного от
страху избавилась, а к тому ж она и поня-
тия не имела, что такое хлопцы с девками
делают. Иван щупает ее то там, то сям, а
она думает, это он ее развеселяет, прого-
няет страх.
И впрямь, погладил он ее по заду, по
животу, сиськи помял, вроде веселей ста-
ло. А у Ивана стал колом, не терпится
поскорее задвинуть. Он под юбку полез,
пощекотал-пощекотал там, за курок ее нем-
ного подергал, потом вокруг все пощупал,
тут и у нее все загорелось, засвербило,
внутри все жжет, а она и сама не знает,
чего ей надо. Она уж и про страх начала
забывать, а перешла ее думка на то, как
бы зуд прогнать.
Иван долго не дремал, выпростал сво-
его из штанов, прижал жидовочку ближе к
себе, сровнял передок с передком, шутя
поднял верхнюю ногу и притулил свой конец
прямо посередине. Потом обнял ее и поти-
хоньку все движет к себе, пока уж как
есть не наладил, куда следует. А у нее за
это время еще сильнее разгорелось.
Иван тогда разом притянул ее к себе
тесно-тесно, да и засадил, сколько влез.
Она и боли почти не заметила, так ее
растревожило, только в горячке сквозь зу-
бы процедила :
- Иван, не шали, не щекочи меня.
Иван пока боком ее шморгал, а потом
перевернул на спину, а сам сверху. Она
уже отчету себе не дает, что Иван с ней
делает, только чувствует, больно уж ей
хорошо под ним лежать. Сроду она такого
наслаждения не испытывала, потому и не
спихивала Ивана с себя и не ругала, а да-
вала слолько душе угодно... Иван с голо-
духи раз пять отделал ее, а она, гляди,
во вкус вошла - покряхтывает, повизгивает
от удовольствия, Ивану помогает.
В ту ночь крепко они заснули, как
после бани. Проспали до свету. А как зас-
ветило солнышко, запряг Иван лошадь, раз-
будил жидовочку, и поехали они.
Добрались до села. Едут по базару,
тут она и спрашивает :
- Иван, а чего это вчера было ? Иван ре-
шил, что она про переполох вспомнила:
- Это я так, шутя. Попугал тебя малость.
Она, не долго думавши, протянулась посре-
ди воза, задрала юбку до пупа и говорит :
- Попугай еще !
Иван стегнул лошадь, молнией базар
проехал, и быстрей из села. А за околицей
объяснил жиловочке, что на людях этого не
делают, и наказал: домашним, чего было,
не рассказывать.
А как довез ее до места - во всю
прыть помчался. Не ровен час расскажет,
дурочка, достанется тогда ему на орехи.
Other articles:
