(c) Ричард Бротиган.
(i) Ice'Di Griz/Triumph.
Небольшое лирическое вступление:
...Мда, стиль написания автора можно условно назвать
психически - извращенческим ;). То, что вы далее прочитаете,
является частью книги Р.Бротигана <Ловля форели в Америке>. Эту
книгу запретили печатать во многих странах мира, из - за ее
глубокого духовного содержания ;). Но это было очень давно,
нравы людей сменились, поэтому ловите:
Смотри, смотри, всадник!
Владелец магазине не был волшебником. Не был он и трехногой
коровой на одуванчиковом склоне горы.
Он был, конечно же, евреем, торговым моряком в отставке,
которого торпедировали в Северной Атлантике и которого носило
там по водам, день за день, пока смерть не расхотела забирать
его. Он имел молодую жену, сердечный приступ, <фольксваген> и
дом в графстве Мэрин.
Он узнал, что такое жизнь, в 16 лет, сначала из
Достоевского, а затем от шлюх в Новом Орлеане.
Книжный магазин превратился в стоянку подержанных склепов.
Тысячи склепов были запаркованы рядами, как автомобили.
Большинство книг уже не переиздавались, и никто не хотел их
перечитывать, а люди, которые их когда-то читали, умерли или
забыли про них. Но благодаря врожденному свойству, книги снова
стали девственными. Они несли на себе дряхлые знаки авторского
права, как новенькие знаки непорочности.
Я заходил в магазин днем, после того как отделывался от
работы, в тот ужасный для меня год.
Позади магазина располагалась кухня, и там хозяин заваривал
густой кофе по-турецки в медной кастрюле. Я пил кофе, читал
старые книги и ждал, когда же закончится ютот год.
Над кухней находилась комнатка. Там стояли кушетка,
стеклянный шкафчик с китайскими безделушками, стол и три кресла.
Крохотная ванная была пристегнута сбоку, словно брелок.
Однажды я сидел в магазине и читал книгу, сделанную в форме
чаши. Страницы были чисты, как джин, а на передней написано:
┌─────────────────────────┐
│ Билли - Малыш, │
│ родившийся │
│ 23 ноября 1859 года │
│ в городе │
│ Нью - Йорке. │
└─────────────────────────┘
Хозяин подошел ко мне, положил руку на плечо и спросил:
- Не хочешь ли переспать? - Голос его звучал очень ласково.
- Нет, - ответил я.
- Ты неправ, - сказал он, а затем, ничего больше не говоря,
вышел из магазина и остановил пару незнакомых людей, мужчину и
женщину. Он обратился к ним. Я не мог слышать, что он говорил.
Показал на меня. Женщина кивнула, а затем кивнул и мужчина.
Они вошли в магазин.
Я смутился. Но выйти из магазина не мог, потому что они
вошли в единственную дверь, так что я решил подняться наверх, в
туалет. Они последовали за мной.
Долго пережидал я в туалете, и столько же они ждали рядом в
комнате. Ни разу не заговорили. Когда я вышел, молодая женщина
лежала обнаженная на кушетке, а мужчина сидел в кресле со шляпой
на коленях.
- Насчет его не беспокойся, - сказала девушка. - Это ему до
лампочки. Он богач. У него 3859 <роллс - ройсов>. - Она была
очень мила, а тело ее подобно чистой горной реке из кожи и
мускулов, бегущей по скалам скелета через омуты нервов.
- Иди ко мне, - сказала она. - И войди в меня, ведь мы под
Водолеем, и я люблю тебя.
Я взглянул на мужчину. Он не улыбался, но и печальным не
выглядел.
Тело девушки все время слегка двигалось с боку на бок.
Что еще оставалось делать, если мое тело было подобно птицам
сидящим на телефонном проводе, вытянувшись вереницей над миром,
подобно облакам, подбрасывающим осторожно провод.
Я взял девушку.
Это было сходно с тем, как вечно длящаяся 59 - секунда
превращается в минуту, а затем выглядит немного глуповатой.
- Хорошо, - сказала девушка и поцеловала меня.
Мужчина сидел молча, не двигаясь и не выражая никаких
эмоций. Думаю он на самом деле был богат и владел 3859 <роллс -
ройсами>.
Потом девушка оделась, и они вышли из комнаты. Пока
спускались по лестнице, я услышал его первые слова:
- Как насчет обеда у Эрни?
- Не знаю, - сказала девушка. - Пока еще рановато думать про
обед.
Я услышал, как закрылась дверь, они ушли. Оделся и спустился
вниз. Плоть моя по всему телу была мягкой и расслабленной.
Владелец магазина сидел за прилавком.
- Я скажу тебе, что произошло наверху, - произнес он своим
красивым голосом, совсем не как у трехногой коровы на
противоположном, неодуванчиковом склоне горы.
- Что? - спросил я.
- Ты сражался на гражданской войне в Испании. Ты был молодым
коммунистом из Кливленда, штат Огайо. Она - художницей. Нью -
Йоркской еврейкой, которая глазела на гражданскую войну в
Испании, словно на праздник Марди грас в Новом Орлеане,
разыгранный греческими статуями.
Она зарисовывала мертвого анархиста, когда ты встретил ее.
Попросила тебя встать рядом и сделать вид, будто ты убил его. Ты
врезал ей по физиономии и сказал нечто такое, что мне
затруднительно вторить.
Вы здорово влюбились друг в друга.
Однажды, когда ты был на фронте, она читала <Анатомию
меланхолии> сделала 349 рисунков лимона.
Вы любили друг друга, главным образом духовно. Никто из вас
не вел себя в постели как миллионер.
Когда Барселона пала, вы отплыли в Англию, а затем сели на
корабль до Нью - Йорка. А ваша любовь осталась в Испании. Это
была всего лишь военная любовь. В Атлантике же вас охватило
взаимное равнодушие и с каждым днем вы все более теряли друг
друга.
Каждая волна была словно мертвая чайка, волокущая свою
артиллерию из дрейфующих досок от горизонта до горизонта.
Когда корабль уткнулся в Америку, вы расстались, ничего не
сказав, и больше не виделись. Последнее, что я слышал про тебя,
ты все еще жил в Филадельфии.
- Так вот что, по - твоему, произошло наверху? - спросил я.
- Частично да. Но это лишь часть истории.
Он достал трубку, набил ее и закурил.
- Хочешь, чтобы я рассказал тебе, что там еще произошло?
- Валяй.
- Ты пересек границу с Мексикой. Прискакал в один городок.
Люди знали, кем ты был, и они побоялись тебя. Знали - ты убил
многих из того ружья, что висело у тебя на боку. Городок был так
мал, что там не было священника.
Когда крестьяне увидели тебя, они оставили город. Какими бы
крепкими мужиками они ни были, но не захотели иметь с тобой
никакого дела. Крестьяне ушли.
Ты стал самым могущественным человеком в городке.
Тебя совратила тринадцатилетняя девочка, и вы с ней жили в
глинобитной хижине, и практически все, что вы делали, так это
занимались любовью.
Она была изящна и обладала длинными темными волосами. Вы
занимались любовью стоя, сидя, лежа на грязном полу посреди
свиней и цыплят. Стены, пол и даже крыша были покрыты твоей
спермой и ее выделениями.
Ночью вы спали на полу и пользовались спермой вместо
подушки, а выделениями - вместо одеяла.
Люди в городе так тебя боялись, что ничего не могли поделать.
Спустя немного времени она стала бродить по городку совсем
без одежд, и люди говорили, что это нехорошо, а когда ты стал
бродить повсюду без одежд и когда вы начали заниматься любовью
на твоей лошади посреди площади, люди в городке так напугались,
что покинули его. С тех пор он стоит заброшенный.
Люди не желают там жить.
Ни один из вас не дожил до двадцати одного года. В том не
было нужды.
- Видишь, я знаю, что произошло наверху, - сказал он.
Улыбнулся мне ласково.
Я размышлял над тем, что произошло наверху.
- Ты знаешь: то, что я сказал, - правда, - заявил он. -
Потому что ты видел это своими глазами и испытал на своем теле.
Заканчивай книгу, которую ты читал, когда тебя прервали. Я рад,
что ты переспал.
Ощутив прикосновение, страницы книги стали набирать скорость
и переворачивались быстрее и быстрее, пока не закрутились, как
штурвалы на море...
Other articles:
